b000000586

ЗНАЧЕНІЕ ПАРИЖСКАТО УНИВЕРСИТЕТА. чества надъ прекрасной страной въ мірѣ. Одни нредсказываютъ ей ту трагическую кончину, среди которой такъ мучительно разлагался древ- ній Римъ; другіе, среди вялаго безсилія, равнодушно смотрятъ на ро- ковое стечееіе обстоятельств!., предоставивъ канризамъ судьбы править ходомъ корабля, нотерявпіаго пристань. Но нѣтъ пророка въ отечествѣ. Отмѣривать, по теоріи, дни народу, преждевременно хоронить его или безплодно плакать надъ его изнемо- женіемъ такъ же недостойно серьезнаго мыслителя, какъ закрывать нустоцвѣтомъ хвалебныхъ нанегириковъ его недостатки. Человѣкъ слиш- комъ дорого купилъ вѣру въ нрогрессъ, чтобъ такъ легко отступиться отъ нея; въ самомъ отчаяніи и холодномъ сомнѣніи есть признаки но- вой жизни, ожидающей своего нроявленія. Исторія даетъ много подоб- ныхъ примѣровъ: когда, невидимому, все падаетъ, гніетъ и разрушается ) изъ этого пепла незамѣтно восходитъ другая жизнь, тайна возрожденія народовъ — одииъ изъ величайшихъ актовъ исторіи... Ето могъ по- думать въ ноловинѣ XV вѣка, что Европа такъ скоро разсчитается съ средними вѣками и такъ блистательно обновить свою исторіго? Кто могъ предвидѣть наканунѣ 1789 года, что Фраиція такъ близко стоитъ нередъ лицомъ ужасной революціи и, въ нѣсколько дней, такъ далеко оставитъ за собой прошедшее? Нашъ вѣкъ, но превосходству, вѣкъ ре- акцій, крутыхъ новоротовъ назадъ и постоянныхъ стремленій впередъ. Въ немъ рѣзко отдѣлились двѣ нараллельныя жизни: жизнь наружная, оффиціальная, со всѣми условіями своей охраны, и жизнь внутренняя, затаенная въ массахъ, не успѣвшая развиться, но полная надеждъ и мощи. Первая давно присвоила себѣ характеръ санкціи, основанной на преданіяхъ; у нея есть много защитъ; другая только возникаетъ и не имѣетъ иной обороны, кромѣ мысли и благородно-смѣлаго слова. Эти двѣ жизни, подобно вѣсамъ, находятся въ обратномъ колебаніи: возвы- шеніе одной есть необходимое пониженіе другой. Отсюда происходить противорѣчіе въ нравственныхъ явленіяхъ настоящей эпохи, разрывъ между міромъ идей и фактовъ, борьба духа съ матеріальными прегра- дами, измѣна убѣжденіямъ, позоръ перебѣжчиковъ отъ одного знамени къ другому и всеобщая тоска, — глубокая дума о чемъ-то далекомъ. „Современное общество, говоритъ А. Токвиль, — - испытываетъ болѣз- ненный припадокъ, источникомъ котораго служатъ два обстоятельства; одно — чисто-нравственное: въ умахъ совершается дѣятельность, не имѣющая исхода, присутствуетъ энергія, лишенная пищи и пожирающая общество, за неимѣніемъ другой добычи. Другое обстоятельство чисто- матеріальное: стѣсненіе ремесленныхъ сословіп, у которыхъ нѣтъ ни работы, ни хлѣба; развращеніе ихъ начинается среди нищеты и окан- чивается въ тюрьмѣ". Это второй профиль нашего вѣка... При такомъ порядкѣ вещей реакціи неизбѣжны. Въ девятьнадцатомъ столѣтіи, конечно, ни одна страна не испытала 386