b000000586

ТЮРГО. ствій, но его растолковали королю такъ, что виновникомъ оказался Тюріо. Этого мало: Вержень и Сартинь распустили подозрѣніе, будто онъ былъ подкупленъ Англіей. Съ этой поры положеніе его дѣлается шаткимъ; онъ рѣдко видитъ Людовика XVI, неловко чувствуетъ себя въ совѣтѣ ! ио рѣшается продолжать министерство до тѣхъ поръ, пока ему прика- жутъ выйдти. Враги его долго не могли найдти основательнаго пред- лога, и, вѣроятно, никогда не нашли бы, еслибъ Морена не рѣпшлся на подлую клевету; онъ изобрѣлъ подложныя письма, въ которыхъ, будто бы Тюрго рѣзко и неприлично отзывался о Людовикѣ XVI. Эти письма были показаны королю, и онъ, обманутый, не хотѣлъ лично объясниться съ человѣкомъ, оставивпгамъ лучшую страницу въ его исторіи. 12-го мая 1776 года Тюрго полу чилъ отставку. „Версаль и парижскіе салоны, говоритъ Деръ, — закричали отъ радости, какъ только пронеслось извѣстіе о паденіи друга общаго блага. Наконецъ, заключенъ былъ миръ съ пар- тіей монополя и привиллегіи; при дворѣ съ безстыдствомъ рукоплескали и торжественно поздравляли другъ друга па улицахъ и гуляньяхъ. Только небольшой кругъ образованныхъ людей трепеталъ за будущее, и перо Вольтера, выражая ихъ общее чувство, возразило противъ низверженія Тюрго". (Ёсопопшіез аи XVIII віёсіе, т. VIII, стр. 114 — 115). Съ падепіемъ его началась реакція. Преемникъ Тюрго, Клюньи, ста- рался разрушить все, что было сдѣлано его предшественникомъ. Черезъ три мѣсяца королевскій декрета возобновилъ, въ одномъ Парижѣ, шесть купеческихъ корпорацій и сорокъ четыре ремесленныхъ цеха; изъ сто- лицы духъ монополіи быстро распространился по всей Франціи; черезъ годъ, Ліонъ открылъ сорокъ одну корпорацію и девяносто пять дру- гихъ городовъ — по двадцати въ каждомъ. Завсѣмъ тѣмъ Тюрго слиш- комъ далеко ступилъ впередъ, чтобъ можно было возвратиться къ преж- нему времени; ыногія злоупотреблепія навсегда исчезли, цехи сливались по два и по три въ одну компанію, и законодатель, желая согласить рутину съ новыми требованіями, обрати лъ половинную свободу въ смѣшное положеніе, не имѣвшее ни силы, ни смысла. Посвятивъ послѣдніе дни жизни уединенію и спокоёнымъ кабинетнымъ занятіямъ, Тюрго съ душев- нымъ прискорбіемъ смотрѣлъ на возраставшую бурю кругомъ престола; онъ умеръ за восемъ лѣтъ (въ 1781 году) до открытія національнаго собранія. Людовикъ XVI долженъ былъ вспомнить слова честнаго мини- стра, который нѣкогда сказалъ ему: „Государь, вамъ не останется дру- гого выбора — между мушкетомъ Еарла IX или эшафотомъ Карла I". Когда новые преобразователи коснулись свободы труда и обмѣна, имя Тюрго явилось въ блистательномъ свѣтѣ. Депутата Диларъ, говоря съ народной трибуны, выразился о немъ такъ: „Покрытые пылью вѣковъ, эти злоупотребленія продолжали гибельное дѣйствіе до того времени, когда явился Тюрго. Онъ иросвѣтилъ короля на минуту, и въ эту минуту злоупотребленія прекратились. Они скоро снова возникли; * 323