b000000586

тіорто. то, что „этотъ налогъ смѣшаетъ дворянство — твердую опору престола — и духовенство — святаго служителя алтаря — съ народомъ; онъ, не блѣднѣя говорилъ, что „трудъ земледѣльца и ремесленника есть гос- подское право (сігой йотапіаі) ". На эти пошлые софизмы Тюрго отвѣ- чалъ, что „право труда есть личное право каждаго человѣка; что же до крѣпкой опоры престола, то счастіе двадцати милліоновъ подданпыхъ еще крѣпче". Несмотря на противорѣчіе парламента и общее неудо- вольствіе привиллегированныхъ людей, эдиктъ получилъ силу. Совѣтъ, не опредѣдивъ суммы налога, предоставилъ себѣ право назначать его каждый годъ для каждой провинціи, распредѣляя между поземельными владѣльцами, (Есопот. аи XVIII 8. т. 89. см. АДтіпівігаііоп). Наконедъ, 12-го марта 1776 года, вышелъ знаменитый и лучшіи эдиктъ Тюрго объ уничтоженіи ремесленныхъ корпорацій. Въ предисло- віи министръ ставитъ вопросъ рѣшительно и ясно. „Богъ, давъ чело- вѣку нужды, въ то же время положилъ источникъ труда необходимымъ; онъ образовалъ изъ права трудиться собственность каждаго, и эта соб- ственность есть первое, самое святое и непремѣнное изъправъ". Такое понятіе, конечно, было новымъ для многихъ, когда парламентере чинов- ники называли трудъ господской привиллегіей. Корпорацій закричали, что неблагонамѣрешый Тюрго покушается на собственность; они утверж- дали, что искусство и ремесло могутъ процвѣтать только благодаря цеху. На это онъ отвѣчалъ имъ такъ: „мы отмѣняемъ эти произвольныя учреж- денія, потому что они не позволяютъ бѣдняку жить своимъ трудомъ; они исключаютъ женскій полъ '), которому слабость дала много нуждъ и мало средствъ, обрекая его неизбѣжной бѣдности и тѣмъ увеличивая соблазнъ и развратъ; они гасятъ соревнованіе въ промышленности и дѣ- лаютъ безплодными таланты тѣхъ, кого не припимаетъ въ свою среду корпорадія; они лишаютъ ремесла образованія, закрывая двери иностран- цамъ; они замедляютъ прогрессъ искусствъ, посредствомъ множества затрудненій, встрѣчаемыхъ изобрѣтателями, у которыхъ цехи оспарива- ютъ права на открытія, не сдѣланныя ими самими". За всѣмъ тѣмъ парламентъ не хотѣлъ утвердить эдикта; Тюрго обратился къ абсолют- ному рѣшенію короля, и реформа осуществилась. Но придворная партія, руководимая Морена, изъ которой многіе участвовали въ выгодахъ па- рижскихъ корпорацій, не хотѣла болѣе простить Тюрго; она выжидала перваго случая, чтобъ низвергнуть его, и въ этомъ успѣла. Не желая, впрочемъ, раздражать умы, министръ опредѣлилъ вознагражденіе, хотя далеко неполное, за потерю уничтоженныхъ привиллегій. Самое же испол- неніе эдикта онъ раздѣлилъ на два періода: въ первый и немедленно онъ распустилъ столичпыхъ ремесленниковъ, прекратилъ всѣ процессы между ') Женщины не допускались въ корпорацій даже для такихъ работа, какъ, напри- мѣръ, шитье и вышпванье, которыя особенно свойственны имъ. 318