b000000586

тюгго. впослѣдетвіи, вооружила противъ ыего не только парлаыентъ, но и всѣ привиллегированныя сословія; полиція, богатое купечество и все, что спо- койно ѣло народъ, возстало противъ преобразователя. Но Тюрго не оста- новился. 22 апрѣля онъ отмѣнилъ пошлины съ хлѣбной промымденности въ четырехъ многолюдныхъ городахъ, потомъ открылъ свободу винной торговлѣ и принялъ подъ особенное покровительство всѣхъ негоціантовъ, которые займутся ввозомъ иностраннаго зерна во Франціго; чтобъ облег- чить способы существованія и доступъ труда бѣдному классу, онъ орга- гшзовалъ публичпыя работы во многихъ провииціяхъ, и особенно тамъ, гдѣ бѣдность чувствовалась сильиѣй; далѣе, онъ уничтожилъ внутренній таможенный тарифъ на хлѣбъ, привозимый въ предѣлы Бордо сухиыъ или водянымъ путемъ, и вслѣдъ затѣмъ распространилъ это право на всѣ главные города. Благодѣтельныя послѣдствія реформы такъ были оче- видны, что многіе округи, которыхъ она не коснулась, сами просили о введеніи ея. Наконецъ, въ іюнѣ 1775 года упала послѣдняя преграда свободной торговлѣ; компанія купцовъ въ Руанѣ, состоявшая изъ 112 человѣкъ, присвоила себѣ, подобно парижской, исключительное право продовольствовать хлѣбомъ жителей города. Съ тѣмъ вмѣстѣ въ ея рас- поряженіи было пять мельницъ, на которыхъ каждый обязанъ былъ молоть свою муку, съ платежемъ извѣстной пошлины. Хищность этихъ монополистовъ была такъ велика, что дороговизна хлѣба въ Руанѣ почти постоянно была вдвое выше сравнительно съ Орлеаномъ или Дижономъ; негодованіе народа иногда прорывалось открытыми бунтами, но полиція, подкупаемая компаніей, поддерживала спокойствіе штыками, и это зло- употреблеиіе продолжалось около ста лѣтъ. Тюрго положилъ ему конецъ навсегда. Такимъ образомъ, не болѣе, какъ въ годъ, онъ совершилъ то, чего, послѣ Кольбера, не могли сдѣлать преемники его впродолженіе ста лѣтъ. Конечно, корни зла еще оставались; но экономическая идея, такъ блистательно провозглашенная во Франціи, въ первый разъ на пути ел исторической жизни, принесла своп плодъ. Общественное мнѣніе, чуждое пристрастія къ этой реформѣ, убѣдилось въ ея несомнѣнной нользѣ; оно увйдѣло, что свобода обмѣна есть величайшій двигатель народн-аго богатства. Закоренѣлые предразсудки запретительной системы, выгодные только единицамъ и вредные милліонамъ, слишкомъ ясно ра- зоблачили свою нелѣность, чтобъ снова возродиться въ умахъ парода. Это — главное дѣло въ преобразованіяхъ. Бсякіп застой дѣлается невоз- можнымъ, насильственнымъ съ того момента, когда его несправедливость чувствуетъ общественное мнѣніе; онъ можетъ быть протянутъ или сохрапенъ людьми, подобными бездушному Морена, но не надолго. Ма- теріалыші сила должна вѣсить во сто разъ больше противъ нравствен- ной, чтобъ вырвать у нея побѣду. Рядомъ съ свободой торговли Тюрго создавалъ другую соціальную свободу; онъ эмансипировалъ человѣческій трудъ, сравнивая его права 316