b000000586

ТЮРГО. роскошно обставленный классическими статуями и картинами. Здѣсь каждую недѣлю давались два обѣда — одинъ для артистовъ, на кото- ромъ присутствовали Берне, Ванлоо, Буше, Латуръ, и проч., другой — для литѳраторовъ, за которымъ были постоянными посетителями Далам- беръ, Гельвецій, Морелье, Гримъ, Гольбахъ, Сэнъ-Ламберъ и ихъ друзья. Ни одинъ замѣчательный иностранецъ не проѣзжалъ столицей, чтобъ не заглянуть въ домъ Жофренъ; здѣсь провели лучшіе вечера своего путе- шествія Юмъ, Еаричоли и Галіани; здѣсь былъ взаимный и искренній обмѣнъ идей всѣхъ націй и состояній; здѣсь Гибонъ щеголялъ эпику- рейскими разсказами объ Италіи, Рюлье читалъ въ первый разъ свои ме муары, Гольбахъ острилъ и Рейналь хмурился. Бъ кругу ихъ предсе- дательствовала свѣтская и умная дама, бывшая жена стекольнаго фабри- канта, нотомъ любовница регента, другъ Станислава Понятовскаго и Екатерины П. Жофренъ, слывшая за патронессу энциклопедистовъ, умѣла расположить ихъ въ свою пользу. Ея мягкій взглядъ, серебристые во- лосы, всегда простая, но изящная одежда, ея ровный тонъ обхожденія и сдержанныя манеры управляли шумными и горячими спорами гені- альныхъ гостей; ея знаніе всѣхъ парижскихъ новостей и обширныя зна- комства во всѣхъ слояхъ общества, самая тайна ея прежней жизни ин- тересовали публику. На этихъ вечерахъ Тюрго познакомился съ Мон- тескью и узналъ Вольтера; эти вечера были для молодого таланта ве- личайшей школой умственнаго и эстетическаго образованія; здѣсь онъ могъ узнать лучше, чѣмъ изъ книгъ, потребности времени и общества; здѣсь прояснѣли многія изъ его идей и очистились инстинкты. Впослѣд- ствіи, когда онъ уже былъ министромъ, Тюрго съ удовольствіемъ всно- моналъ объ этихъ вечерахъ: „здѣсь я дышалъ, пишетъ онъ, — новымъ воздухомъ, неизвѣстнымъ за желѣзными рѣшетками Сорбоны; у Жоф- ренъ я встрѣтился лицомъ къ лицу съ тѣми людьми, о которыхъ прежде только могъ слышать или мечтать. Ихъ бесѣда, кромѣ паставденія, ожи- вляла меня надеждой и любовью. Только съ этихъ норъ я началъ цѣ- нить и уважать себя" (Соггевропй. сіе Тигдоі, 1. 16). Какъ много смысла въ послѣднихъ словахъ для юноши, который чувствуетъ въ себѣ какія- то добрыя силы и не находитъ имъ симпатичнаго отклика. Благородная самоувѣренность необычайно полезна тому, кто идетъ въ міръ съ пращей Давида противъ Голіафа. Накопецъ, около 1755 года, онъ вошелъ въ близкія сношенія съ Кене и Гурне. Онъ особенно полюбилъ послѣдняго. Съ нимъ онъ путеше- ствовалъ по Франціи, ощупавъ рукой общественный язвы, распростра- ненныя повсюду администраціей и запретительной системой. „Съ этого времени, замѣчаетъ Деръ, — Тюрго не переставалъ говорить и дѣй- ствовать за свободу труда" (Есопот. аи XVIII, 8. Тиг§оѣ, т. I, стр. 33). По смерти Гурне, которая глубоко огорчила любящее сердце Тюрго, онъ отправился въ Монпелье искать утѣшенія близь Трюдэна, друга и 298