b000000586

ТЮРГО. изъ государственных'!, магазинов/ь; обыкновенно, отпускалось на одно лицо, всякаго пола и возраста, девять и одна шестая ливра, по шести- десяти два ливра за квинталь. За исключен іемъ четырехъ или пяти провинцій, освобожденныхъ отъ этого налога, всѣ нрочія были строго подчинены ему. Казна пріобрѣтала чистаго доходу до пятидесяти четы- рехъ милліоновъ. Но что особеннно обременяло и притомъ самый бѣдный классъ, это — постройка и содержаніе дорогъ (Согѵёез). Правительство вмѣнило ихъ, въ видѣ натуральной подати, въ обязанность народу. Каждый крестьянинъ долженъ былъ отдать извѣстное число рабочихъ дней для исполненія этой повинности. Кто не имѣлъ лошадей, быковъ и повозокъ, тотъ принужденъ былъ платить собственнымъ трудомъ, безъ всякаго вознагражденія. Работниковъ, обыкновенно, отдаляли отъ ихъ деревень, такъ что если семейство кормилось трудомъ одного человѣка, оно часто обречено было голоду и нищетѣ за отсутствіемъ его. Строгость прика- заній и обращенія, похищеніе скота въ рабочую пору, штрафы и разныя взысканія обратили эту подать въ поголовное бѣдствіе. Невѣжество инже- неровъ и воровство пачальниковъ вполнѣ вознаграждало себя потомъ и кровью народа. И за всѣмъ тѣмъ проселочный и нровинціальныя дороги, подальше отъ столицы, были такъ дурны, что перевозка това- ровъ и даже почто вая .ѣзда, по временамъ, совершенно прекращалась. Мы не станемъ говорить о другихъ отрасляхъ этой хитросплетенной финансовой системы, не потому, чтобъ въ нихъ было менѣе злоупотреб- леній, а потому, что онѣ не такъ были чувствительны для Франціи. Монополія господствовала вездѣ. Государственныя нужды, особенно во время войнъ, требовали чрезвычайныхъ налоговъ, которые потомъ обра- щались въ постоянные. Наконецъ, дурное управленіе и произволъ въ министерствѣ финансовъ запутали его до того, что Людовикъ XV, сыѣнивъ тринадцать генералъ-контролеровъ, не находилъ больше охотника на это мѣсто. Онъ хотѣлъ передать его дю-Бари, подъ именемъ и фирмой канцлера Ш^азеля; къ счастію, намѣреніе его не удалось. Портфель былъ отданъ аббату Терэ. „Аббатъ, говорилъ ему канцлеръ, — мѣсто генералъ-контролера свободное; это славное мѣсто, много денегъ дастъ; я хочу вручить его тебѣ". И эта мрачная, сгорбившаяся фигура, смотрѣвшая изъ-подлобья, ложная и вѣроломная, равнодушная къ оскор- бленіямъ и насмѣшкамъ, алчная до денегъ и способная на всякую подлость, стала въ головѣ самаго важнаго и роковаго управления. Терэ, вступая въ должность, прежде всего постарался заискать благоволеніе дю-Бари, и онъ нашелъ его, упрочивъ за ней 200,000 ливровъ годового дохода. Любовница короля не осталась въ долгу у аббата: однажды онъ, отда- вая на откупъ порохъ, взялъ съ откунщиковъ 300,000 ливровъ въ подарокъ; эта продѣлка министра дошла до короля. Аббатъ поспѣшилъ отдать всю сумму сполна дю-Бари, и она спасла ему министерство. 283