b000000586

ЕОЛЬБЕРЪ И ЕГО СИСТЕМА. связанные корпорациями, патентами, монополиями, статутами, привилле- гіями, таможнями, запретительными правами и инквизиціей... Работ- никъ, безъ сомнѣнія, страдаетъ, но развѣ онъ будетъ страдать меньше, еслибъ вы закрыли половину фабрикъ? Вы говорите объ организащи труда, а организуете лобное мѣсто... Вы хотите рѳформъ, но развѣ пре- образовать человѣка — значитъ опошлять его? Спросите у экономистовъ, они скажутъ, что свобода творитъ ремесленника; спросите у филосо- фовъ; они. скажутъ, что изъ всѣхъ сихъ первая и творческая сила — талантъ; не душите его!"... (Ьа ІіЬегіё, раг Лиіев Вішоп. 1859. Т. II, стр. 162—163), Еще больше деспотическихъ стремленій выразилъ Кольберъ въ своей запретительной системѣ; она была также результатомъ его любви къ централизаціи и бюрократической маніи. Мы, конечно, не вправѣ обви- нять его въ этой системѣ безусловно, потому что она въ ту эпоху гос- подствовала повсюду; мы не можемъ никогда и нигдѣ признать ея справедливости по принципу, но есть періоды въ жизни каждаго народа, когда она оправдывается по факту. Во второй половинѣ XVII вѣка, при всеобщемъ невѣжествѣ промышленныхъ сословій, при отсутствіи всякой международной солидарности, при злоупотребленіяхъ привилле- гированныхъ классовъ, наконецъ, при политической организаціи Фран- ціи подъ правленіемъ Людовика XIV, она была также естественна, какъ настоящая тюрьма и ссылка. Правительства, покровительствуя труду и успѣху торговли, думали, что они, дѣйствительно, покровительствуютъ обществу, нисколько не догадываясь, что ихъ слишкомъ отеческая за- ботливость предоставила народъ чистому произволу судьбы. Этого мало; не зная, гдѣ остановиться на пути протекціонной системы, они поло- жительно вредили соціальному прогрессу, увеличивая бѣдность рабо- чихъ классовъ и замедляя совершеннолѣтіе народовъ. Положимъ, что намѣренія ихъ были хороши, но однихъ намѣреній недостаточно, когда практическое осуществленіе ихъ ведетъ къ другимъ результатамъ. Пред- ставимъ, еслибъ винные откупщики всего міра согласились уничтожить моря и рѣки, чтобъ отнять у насъ воду для утоленія жажды и тѣмъ поднять значеніе самаго промысла, заставивъ насъ пить одно вино и водку; разумѣется, ихъ торгъ процвѣлъ бы и распространился повсюду. Представимъ, что ламповые мастера, для поощренія своей промышлен- ности, запретили бы солнцу освѣщать насъ; разумѣется, они обогати- лись бы скоро; но большинство и въ томъ и въ другомъ 'случаѣ по- страдало бы. Въ этомъ — главная ошибка всякой запретительной системы: она удовлетворяетъ минутнымъ интересамъ или извѣстной кучкѣ людей на счетъ общаго зла и въ ущербъ милліонамъ. „Я могу выразить, гово- ритъ Жюль Симонъ, — предупредительную систему въ двухъ словахъ: это — система недовѣрія къ гражданину и полной довѣренности къ пра- вительству". (Ьа ІлЬегіе. Л". 8ітоп, т. II, стр. 225). 361