b000000586

КОДЬВЕРЪ И ЕГО СИСТЕМА. нымъ сокровищемъ въ жизни, — религіей, отечеством!., правомъ граж- данства и властью, поддерживалъ эту связь обманомъ ростовщика. Впо- слѣдствіи, когда феодальная ограда стала валиться, таможенныя таксы обратились въ ыѣстныя права муницинальныхъ обществъ; города и про- винціи, ради собственныхъ выгодъ, старались распространить ихъ, какъ можно шире. ГГограничныя линіи были повсюду обставлены заставами и сторожками дозорщиковъ. Чтобъ привести, напримѣръ, изъ.Анжера въ Марсель, телѣгу хдѣба, надо было заплатить девять разъ пошлину и получить девять квитанцій. Въ одномъ мѣстѣ можно было сплавлять то- варъ только водой; въ другомъ — только сухимъ путемъ, тамъ надо было объѣхать охотничій паркъ барина, здѣсь тащиться по ступицу въ грязи, чтобъ не обезпокоить мирную обитель монастыря. Приюмъ на каждой границѣ была своя мѣра, своя монета, свой уставъ и своя расправа. Если мы прибавимъ къ этому разбои на проселочныхъ дорогахъ, невѣ- жество торговаго класса и безнаказанный произволъ таможенныхъ чи- новниковъ, обезпеченныхъ наемными судьями на случай жалобы или про- цесса, мы составимъ приблизительно -вѣрную картину средневѣковой промышленности. Еольберъ совершенно понималъ, что для успѣха ея необходимо удалить препятствія, отдѣлявшія производителя отъ потребителя и по- томъ вырвать ее изъ рукъ паразитовъ. Но вопросъ былъ такъ запутанъ, что разрѣшить его безъ потрясенія множества частныхъ интересовъ было невозможно. При всей его стойкости, онъ не рѣшился на ради- кальный передомъ и ограничился только полумѣрой. Въ концѣ 1664 года онъ предложилъ ввести однообразный тарифъ; двѣнадцать лучшихъ провинцій согласились принять его, а остальныя продолжали упорство- вать, и нѣкоторыя изъ нихъ, какъ, напримѣръ, Валансъ, держались старой рутины до самой революціи. Съ тѣмъ вмѣстѣ Еольберъ уба- вилъ пошлины и уничтожилъ многія права ввоза и вывоза. Несмотря на странное раздвоеніе Франціи на двѣ торговыхъ системы, прогрессъ былъ огромный. Почти половина страны усвоила новую систему тарифа; доставка товаровъ сдѣлалась легче, соціальное движеніе прибыло, обра- щеніе капиталовъ и дѣятельности оживилось; тысячи пустыхъ и часто пошлыхъ формальностей сами собой исчезли. Это улучшеніе было такъ быстро и очевидно, что нѣкоторые города, безъ всякаго приглашенія, послѣдовали примѣру первыхъ. Жалко одно, что Еольберъ, столь рѣ- шительный въ другихъ обстоятедьствахъ, остановился на полпути своего плана; онъ позкертвовалъ величайшими результатами полной реформы духу партіи, вовсе не опасной, потому что она не имѣла ни ума, ни воли, ни истины, чтобъ остановить исподненіе идеи, на сторонѣ кото- рой было общественное имя и благословеніе народа. Доселѣ Еольберъ разрушалъ и каралъ; теперь пришло время строить и облегчать; доселѣ онъ былъ нреобразователемъ, теперь является за- 848