b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА БОКІЯ. чтобы сдерживать образованіе для извѣстныхъ эгоистическихъ цѣлей, но эти причины — случайныя и большею частію совершенно безполезныя, такъ что соціальная задача все-таки остается преобладающей въ этомъ дѣлѣ. И если историкъ оставляетъ ее въ сторонѣ, не изучая ее во всей подробности на основаніи добытыхъ имъ матеріаловъ, то онъ откры- ваетъ намъ только, половину своего предмета, а другую половину, не менѣе важную и интересную, забываетъ въ той же тѣни, въ какой скры- вали ее разсказчики-болтуны, писавшіе вмѣсто исторіи человѣческой жизни какую-то дѣтскую сказку про царя Салтана. Тѣмъ непростительнѣе это для Бокля, котораго главная точка зрѣнія заключается именно въ этомъ вонросѣ, потому что умственное образованіе, по мнѣнію его, есть тотъ животворный ключъ, который бьетъ всѣми благами на народную жизнь. Но какъ оно начинается и какъ идетъ въ связи съ экономиче- скими реформами страны, какія соціальныя причины задерживаютъ его и какія содѣйствуютъ его развитію, чѣмъ объясняются его постоянный реакціи и ложныя направленія, гдѣ его хорошіе и дурные результаты — все это проходится молчаніемъ у Бокля. Нигдѣ не чувствуется этотъ недостатокъ такъ живо, какъ въ его очеркѣ умственнаго развитія Испаніи. Это— одинъ изъ самыхъ слабыхъ очерковъ Бокля въ критическомъ отношеніи, но зато одинъ изъ самыхъ яркихъ въ его исторической картинѣ. Я остановлюсь на немъ какъ для того, чтобы подтвердить мнѣніе, высказанное выше, такъ и для того, чтобы поближе познакомиться съ Боклемъ, какъ съ художпикомъ, рисую- щимъ въ миніатюрѣ жалкую судьбу народа, погибшаго отъ своего ра- болѣпія и фанатизма. Впрочемъ, надо напередъ оговориться; называя Бокля художншомъ, я вовсе не хочу сравнивать его съ тѣми малярами, которые расписываютъ историческіе портреты и типы для празднаго удовольствія такихъ-же художниковъ, какъ они сами, не ишѣя въ виду ни серьезной цѣли, ни бодѣе или менѣе глубокой идеи. Бокль прежде всего мыслящій человѣкъ, и потому онъ неспособенъ предаваться искус- ству для искусства и ни на одну минуту не забываетъ, что въ человѣ- ческой жизни, будетъ ли то жизнь народа или отдѣльнаго лица, есть извѣстные законы, которые управляютъ внѣшиими событіями. Поэтому, выразительность его исторической кисти и смѣлость изображенія — все это — дѣло второстепенное, а главное — идея, вездѣ и во всемъ прогля- дывающая и освѣщающая факты. Испанія, по преимуществу, страна политическихъ и общественныхъ контрастовъ. Ея гордыя воспоминанія о прежнемъ могуществѣ ужива- ются съ самымъ жалкимъ самодовольствіемъ настоящей унизительной ролью; ея рыцарскія и патріотическія предапія постоянно соединялись съ горькимъ разочарованіемъ въ ихъ комичёскомъ донъ-кихотствѣ. Испа- нія гордилась тѣмъ, чего другія націи стыдились; ея дѣтскія суевѣрія доселѣ составляютъ для нея національную честь; какъ всѣ невѣжествен- 214