—Ну, кому начинать-то? Чей черед? —спросил один из рабочих, нерешительно поглядывая на других. — Михейкин черед, —отозвался другой, —ему лезть надо. —• Раздевайся, Михейко! — Живей только, нечего по сторонам-то глядеть, —вставил снова смотритель. Михейко, парень лет двадцати пяти, торопливо разделся догола, оставив на плечах своих одно дырявое рубище наподобие рубахи; затем он взял в руки лопату и осторожно опустился в приготовленное месиво, на самое дно ямы. Медленно стал он двигаться в этой яме взад и вперед, по пояс в грязи, тяжело барахтаясь и разбивая лопатой и руками встречающиеся комья торфа. Торф тихо распускался; густая и липкая грязь облепила Михейку со всех сторон, как корою; мириады комаров и слепней столбом поднялись над ним и кучами впивались во все прорехи, откуда виднелось его голое тело. Мужик, как мог, старался защититься от них рубахой; он корчился, вздрагивал и еще глубже погружался в грязь. Дыханье его было тяжело, —точно он шел на крутую гору: так трудно было двигаться в этом густом месиве, а, между тем, ему надо было делать как можно больше движений, чтобы собственным своим телом разбить все комья и неровности торфа и сделать месиво ровнее... Немного погодя и другой работник разделся и тоже полез в яму на подмогу Михейке. Черная грязь раздалась и поглотила и этого работника. Стал он тоже тяжело барахтаться в ней, устало отдуваясь и отмахиваясь от назойливых мух, —и так они будут барахтаться долго, часа два или три, до самого заката солнечного... Я, разинув рот и выпучив глаза, глядел на эту еще не виданную мною работу и испытывал какое-то неловкое, тоскливое ощущение, точно я присутствовал при совершении какого-нибудь тяжкого преступления, которого предотвратить не мог и не умел; а в голове инстинктивно мелькали неясные отрывки мыслей и фраз об образе и подобии божием, о человеческом достоинстве, о гуманности, гигиене и т. п. — Ну, каково? Красиво?-—-перебил мои думы Алексей Петрович, с улыбкой наблюдавший за моим изумлением. — Да что же это такое? —спросил я. — Ничего, торф месят... — Да ведь это мучительно и вредно, наконец? —■ Надо полагать, что не совсем полезно, да что ж тут поделаешь: так везде работают... — Неужели же нет никаких других способов месить торф? 5* 67
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4