— Ну, а коли не выиграю? — Тогда с тебя следует рубль штрафу, —вставил кто-то из остряков, и вся толпа дружно расхохоталась. — Нет, накладно, братцы, будет! —заметил шлихтовальщик, почесывая в затылке и тяжело раздумывая. — Так и не писать? —^спросил Лаврыч. — Да пиши уж гривенник, подавиться бы вам!.. Лаврыч отыскал его имя в книге и поставил против него единицу. Шлихтовальщик угрюмо отошел от стола. — Не унывай, брат, Акимка, —утешал его с насмешливой улыбкой товарищ. —Мы, брат, свое воротим! Вот ужо мы свои старые лапти начнем разыгрывать, да по рублю билет пустим, — пусть тогда хозяева покупают!.. — Ну, а вам, барышня, билетик прикажете? —зазывал Лаврыч, обращаясь к рябой подслеповатой девке. —Вам шелковое платье к лицу. —Уж не много ли чести вашей фабрике будет, когда мы в шелковых-то платьях за мотовилами стоять будем! —ответила девка. — Зачем за мотовилами! Вы бы в праздник... — Не дождаться вам такого праздника! Жирно будет!.. — Ну, да говори толком, берешь, что ли, билет-то? Язык чесать мне с вами некогда, —озлившись, заметил Лаврыч. — Что ж тут поделаешь, пиши один, —добавила девка, мгновенно стихая. — Эх, куда ни шло, давай мне пару! —заявил, проталкиваясь к столу, Терешка Куцый, соперник Лаврыча. — Ты бы уж пять, Терешка, —говорили в толпе, —не скупись на Наташку, вишь платье-то какое!.. — Ну, пять так пять, мне все едино... Пиши, Лаврыч, пять; была —не была!.. Лаврыч нахмурился, как туча, и молча выдал ему пять билетов. Народ внимательно следил за этой сценой, и на всех почти лицах мелькала хитрая улыбка... На другой день подписка кончилась, и Лаврыч донес хозяину, что разобрано около шестисот билетов, и что хозяин при следующем расчете может удержать у рабочих около шестидесяти рублей на новое платье жене. В ближайший праздник был розыгрыш лотереи, и по смешному капризу фортуны платье досталось старому газовщику Спиридону, нелюдимому и ворчливому старику, который удае л^Т 38
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4