Итак, дело Николки решено: новый работник принят на фабрику, новый ребенок обречен на погибель. Через два-три месяца его и узнать нельзя будет: он сгорбится, исчахнет, пожелтеет; грудь у него ввалится, глаза загноятся, голос охрипнет. А сколько его бить-то, бедного, будут, пока он не привыкнет к машине и не отучится портить хозяйского добра. Надо заметить, что дети, работающие на мюль-машине, зависят не от хозяина, а исключительно от старшего работника при этой машине, который нанимает детей' от себя и сам платит им жалованье. Он и приучает их к машине, и карает их, и милует, — словом, делает с ними, что хочет, и хозяин в это дело не вмешивается, он взыскивает только со старшего (концового). К сожалению, большая часть мюльщиков бесчеловечно обходятся с детьми и при малейшем недосмотре или неумелости награждают их такими шлепками и затрещинами, что дети зачастую работают сквозь слезы, изнывая от боли или трясясь от страха. На мюльмашине дети чахнут и истощаются скорее других, тут они чаще всего получают увечья (и большею частью не от самой машины, а от разозлившихся мюльщиков). Отсюда больше всего отвозят их в больницу и на кладбище. Как быстро чахнут здесь эти дети—просто даже невероятно. На моих глазах, в течение двух лет исчахло и истаяло такое множество знакомых мне ребят, преимущественно мюльных, что можно было подумать, что дело происходит где-нибудь в больнице, а не на фабрике. Приедет, бывало, из деревни мальчишка такой здоровый, румяный, крепкий и бойкий, а там— глядишь —и начнет худеть не по дням, а по часам, начнет таять, как свечка, так что ветер его чуть не шатает, а потом и исчезнет вдруг совсем. Спросишь: «Где Сенька?» —«Помер, —ответят, — Сенька еще на прошлой неделе». Ну, и делу конец. А на месте его, глядишь, другой уж ребенок стоит, свежий еще, хотя тоже пристально уже нахмурил свои брови и старается поймать своими неумелыми ручонками оборвавшуюся и ускользнувшую нитку, а мюльщик сьюкоса сурово глядит на него, готовый вознаградить его здоровым пинком за малейшую оплошность. Нельзя, впрочем, винить и мюльщика за его суровость. За каждую ошибку ребенка он редь отвечает; за всякий недосмотр новичка с него штраф тяінут; на «ом же и выместить свою злость, как не на «подручном» ребенке, который находится в полном его распоряжении? Ну, и вымещает. 31
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4