десяти лет, он обошел почти все фабричные машины и наконец добился в «ткацкой» звания подмастерья. Хозяин запомнил его, как своего старожила, заговаривал с ним раза два, потом зазвал к себе чай пить, разузнал от него кое-что и, наконец, почувствовал к нему любовь и доверие, тем более, что Лаврыч был тоже заклятый старовер. Ловкий мужик скоро смекнул, что тут можно и в люди выйти, и руки понагреть; вкрался он, как бес, в хозяйскую душу, и теперь зато и сам выглядит каким-то начальником, не переставая, впрочем, по рангу чинов фабричных, считаться попрежнему только старшим подмастерьем. Сначала он еще ладил с рабочими и силою своего влияния многих выручал из беды; но и нашим и вашим вообще, как известно, угодить трудно, —не угодил и Лаврыч. Порываясь услужить хозяину, Лаврыч поневоле должен был прижимать рабочих, конечно, мягко и ласково прижимать, но рабочие всетаки почувствовали, что Лаврыч им не свой брат, и однажды как-то спьяна, в праздничный день, решились его хорошенько проучить сообща и с этой целью поджидали его у кабака. Лаврыч едва-едва спасся от этой науки и воротился домой все-таки с подбитым носом. Озлился хозяйский любимец не на шутку; эта наука сразу отделила его от своих и переродила в настоящего начальника. «Коли так, —решил он, —узнаете же вы меня!» — и начал мстить. Первым долгом он произвел разгром над теми, кто бил его: все они были назначены к расчету и выгнаны за ворота; затем он стал придираться к каждой мелочи и штрафовать за каждую порванную нитку, за каждую соринку, найденную в машине. Он знал, чем больнее можно пронять рабочего, и пронимал с дьявольским уменьем. Заберется, бывало, на фабрику с первым оборотом парового колеса, после смены, и наблюдает: все ли на местах, и чуть кто просрочил минуты дветри —сейчас ему ставит мелом крест на машину, а этот крест равняется рублевому штрафу. А тут еще другой грех случился. Полюбилась Лаврычу фабричная работница, девушка Наташа, разбитная и красивая — кровь с молоком; но, как ни подбивался к ней наш герой, добиться ничего не мог. Наташа не только не поддалась ему, но еще объявила ему открыто, что она любит ткача Терешку Куцого, первого врага Лаврыча. А самого Лаврыча не только не любит, но даже поднимает на смех чуть не при каждой встрече с ним и делает его посмешищем всего фабричного люда. Лаврыч молча глотает обиды и замышляет 27
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4