-— Как Так? — Да так; бросят ему в ведро с чугуном, примерно. Двугривенный, он сейчас же руку туда по самый локоть, ну и вынет; только этот двугривенный, по условию, он уж себе берет, в награду, значит. Много он собирал денег, особливо с господ, а те. известно, за деньгами не стоят, только, бы побаловаться. — А ты пробовал когда-нибудь такую штуку? — Я? Нет, по правде сказать, не приходилось. Да тут штука, надо быть, тоже не хитрая, только опять сноровка своя нужна. Я вот по плите горячей бегал. — Это еще что такое? — Да вот как івынут плиту из печи или пакет, что ли, снимешь сапоги, да и пробежишь из конца в конец, а то и взад пробежишь, по плите-то... — По раскаленной плите? — Она, словно уголь, так и пышет, а ничего, —не вредит, только надо примечать, чтоб на ней сору никакого не было, значит, чистая и гладкая была; а то чуть камушек какой попадется или шпенек, что ли, торчит, —беда, так в ногу сразу и вопьется. — Значит, бывали и несчастья? — Как не бывать, бывали. Да вот еще не так давно один паренек сгоряча-то вскочил на плиту, не оглядевши ее, как следует, да и свету потом не взвидел, —прямо с плиты в больницу его и стащили. После мы оглядели плиту-то, а на ней крохотный камушек лежит, от золы, надо полагать, или ветром, что ли, навеяло, —он-то всему причиной и был. А паренек месяца три пролежал в больнице, да без ног остался. Вот какие дела у нас бывают. В это время к вагранке подошел старый плавильщик; он приставил к ней железное ведро, покрытое внутри слоем извести, проколупал в печи отверстие, и оттуда медленно потекла в ведро струйка огненной жидкости. Вместе с нею из отверстия стали вылетать во все стороны, как ракеты, яркие, радужные искры (шлаки). Ведро мало-по-малу наполнялось. — А что, возьмешься ли ты опустить руку туда? —спросил я того же словоохотливого парня: —Мы бы тебе за это двугривенный дали. У парня забегали и заискрились глазки. — Отчего же, —ответил он тихо. —Если прикажете, я хоть сейчас. Только вот что, —прибавил он еще тише, —надо будет 20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4