он пошел далеко! Сбыт товара огромный, и цена на него крепкая, —значит, все шансы на несомненную выгоду и успех... Но кто же возьмется разъяснить этим притуплённым людям все значение артельной работы и укажет пути к ней? Какой луч света, науки и гуманности может проникнуть в эту заброшенную и всеми забытую глушь? Здесь все давным-давно предоставлено полному произволу патриархальности и вековым традициям населения: а оно успело уже так крепко притерпеться к своей обстановке, что потеряло всякое понятие об иной жизни и иных радостях и даже как будто не желает лучшего, потому что не видало ничего лучшего. «Так отцы наши жили и работали, так проживем и мы! Не нами началось, не нами и кончится! Как же иначе-то? Везде так, у всех так», и проч., —вот существенные принципы, на которых держится весь этот заветный порядок, и нужна, значит, огромная сила, чтобы заменить эти дедовские принципы другими, новыми. Воловье терпенье и рабскую покорность завещали им предки в наследство, и они берегут это наследство, как лучшее средство избежать беды, и передадут его в целости своим детям. Жалоб никаких почти не слышно, безответственность всюду полная, разве изредка кто, измучившись за работой, вздохнет от души тяжелым, отчаянным вздохом или запоет какую унылую и слезливую песню и тем выразит свой невольный протест. Но разве дойдет до кого-нибудь этот вздох, или вдумается ктонибудь в значение этой песни?.. А между тем, чем больше терпят они, тем труднее становится жить. В самом деле, все эти изморенные нуждою мастера и художники единогласно говорят о прошлом, как о чем-то лучшем, и уверяют, что теперь стало невпример труднее, чем прежде; и плата меньше, и жизнь дороже. Оно и понятно: кабала постепенно растет, и каждый новый хозяин норовит изобресть новые средства оттянуть у рабочего лишний грош или набавить на него лишний часок работы. Но более всего замечательно то, что работники при этом нисколько не винят хозяев и не считают их главной причиной своей нищеты. Все они сознаются, что так и быть должно, что иначе и нельзя, —на то, мол, он и хозяин, и каждый на его месте сделал бы то же. Впрочем, если рассудить беспристрастно, то окажется, что рабочие отчасти и правы. Большинство здешних хозяев люди такого рода, что едва ли могут отвечать за то, что делают; по крайней мере, совесть их совершенно спокойна. По своим понятиям и складу мыслей они 102
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4