b000000581

_25_ „дѣйствительнаго" холостяка. 19 марта 1823 года скончалась „первая" любовь Жуковскаго — Марія Андреевна Мойеръ. Въ письмѣ къ Елагиной, переѣхавшей снова въ Дерптъ, Василій , Андреевичъ между прочимъ пишетъ: „Знаю, что она съ нами и болѣе наша, наша спокойная) радостная, товарищъ души, пре- • красный, удаленный отъ всякаго страданія Не будеілъ говорить: „ея нѣтъ". Сезі ЫазрЬётеІ... Ея могила будетъ для насъ мѣстомъ молитвы. На этомъ мѣстѣ одна только мысль о ея чистой, ангельской жизни, о томъ, что она была для насъ живая, и о томъ, что она нынѣ для насъ не- бесная"... Эти строчки могутъ показаться попыткой утѣ- шенія, но сильно ошибется, кто это подумаетъі Въ этихъ немногихъ словахъ, какъ живой выри- совывается — чистый, милый Жукоаскій съ той вѣрой, которая всегда сквозила въ его посту п- кахъ, въ его перепискѣ, въ его поэзіи... Эта вѣра въ Промыслъ, въ безсмертіе, во что-то иногда не- определенное, но всегда свѣтлое и святое, — очень характерна для поклонника идеалиста Шиллера и его толкователя въ русской литературѣ. „Машѣ" Жуковскій посвятилъ слѣдующіе чуд- ные стихи: Ты предо мною 'Стояла тихо; Твой взоръ унылый Быль полонъ чувствъ... Онъ мнѣ напомнилъ О миломъ прошломъ. Онъ былъ послѣдній На здѣшнемъ свѣтѣ.