b000000581

20 слышатся мистическія ноты, которыя слились впослѣдствіи въ звучные аккорды въ его поэзіи. Въ маѣ 1815 года Василіи Андреевичъ,, проѣз- зкая Петербургъ, представлялся императрицѣ Ма- ріи ©еодоровнѣ, принявшей поэта весьма благо- склонно, а въ августѣ того-же года Жуковскій получилъ назначеніе состоять лекторомъ при им- ператрицѣ. Но въ Петербургѣ поэтъ не могъ вы- держать болѣе четырехъ мѣсяцевъ подъ рядъ. „О Петербурть!" писалъ онъ въ то время... Прокля- тый Петербургъ, съ своими мелкими, убійствен- "ными р^зсѣяніями. Здѣсь, право, нельзя имѣть души. Здѣшняя жизнь давить меня и душить!." Дальнѣйшая жизнь поэта дѣлилась между сѣ- вѣрной столицей и Дерптомъ. Въ этотъ промежу- токъ времени Марія Андреевна рѣшилась принять предложеніе доктора Мойера, хорошаго пріятеля Василія Андреевича. Извѣстіе объ этой свадьбѣ обрушилось громомъ на поэта, все еще питавшаго надежды склонить старуху Протасову на свой бракъ съ „Машей". Когда-же Марія Андреевна обратилась къ нему за совѣтомъ, какъ поступить — Василій Андреевичъ махнулъ рукой на свое раз- битое счастье и благословилъ „свою идеальную Машу" на бракъ, повторяя свое любимое: „Все вв Ысизни — кз прекрасному средство". Въ Петербургѣ дѣла Василія Андреевича шли прекрасно. Въ концѣ 1816 года министръ народ- наго просвѣщенія князь Голицынъ поднесъ Госу- дарю экземпляръ собранія стихотвореній Жуков- скаго и императоръ назначилъ поэту пожизнен- ную пенсію въ 4000 рублей ассигнаціями. Къ этому времени относится усиленная деятель- ность Жуковскаго въ Лрзамасѣ. Это былъ дру-