b000000581

19 которое внушило мнѣ и высокость предмета, и пламенный геній твой, и моя не менѣе пламенная дружба къ тебѣ. Въ продолженіе чтенія великіе князья изъявили желаніе, чтобы эти стихи пере- ведены были, если можно, на нѣмецкій и англій- скій языки. Но для этого надобно другого Жуковскаго, а онъ принадлежитъ одной Россіи, и только одна Россія имѣетъ Александра и Жуковскаго. Въ кон- цѣ пьесы не разъ навертывались слезы, Госу- дарыня и я принуждены были останавливаться. Она обращалась къ великой княжнѣ и встрѣчала взоры ея, также наполненныя любви къ предмету твоего пѣснопѣнія и удивленія къ твоему таланту. Сколько сладкихъ чувствъ въ одно и то же время для матери, братьевъ и сестеръ твоего героя и для твоего друга, свидѣтеля, такого безпримѣрнаго восхищенія, смѣшаннаго съ благодарностью къ генію, умѣвшему выразить все величіе предмета единственна го". Это „Посланіе" имЬло громадный успѣхъ и глав- нымъ образомъ ему Василій Андреевичъ быль обязанъ своей дальнѣйшей карьерой при дворѣ. Въ это-же время поэтъ окончилъ русскій народ- ный гимнъ и собрался, вдохновленный, только что законченной исторіей Карамзина, писать истори- ческую поэму „Владиміръ", для собиранія мате- ріаловъ для которой намѣревался отправиться въ Кіевъ и въ Крымъ, но привязанность къ семей- ству Протасовыхъ побудила его направиться въ Дерптъ, гдѣ Воейковъ получилъ каѳедру въ уни- верситетѣ. Но не долго прожилъ поэтъ въ Дерптѣ — нѣсколько натянутыя отношенія съ старухой Про- тасовой заставили его вскорѣ уѣхать.Въ его письмѣ къ Маріи Андреевнѣ, писанномъ 29 марта 1815 года,