b000000575

и не придавая ему такого значен ія въ образовапіи велпкорусскаго, какое пршшсываетъ ему Надеждинъ, памъ слѣдуетъ присоединиться ко взгляду М. А. Колосова (<Обзор>... стр. 264), по которому «старин- ное дѣленіе русскаго языка на три части не можетъ считаться рѣ~ шительпо ошибочнылт. Къ этому же закліоченію еще раньше Коло- сова пришелъ П. Житецкій (Очеркъ звуковой исторін малорус, нарѣ- чія. Кіезъ. 1876 г.). Онъ такъ говорить о мѣстѣ бѣлорусскаго нарѣ- чія: «это не есть одно изъ разнорѣчій южловеликорусскаго нарѣчія, а напротивъ того, отдѣльный велторусскт говоръ, стоящій рядомъ съ сѣверновеликорусскимъ и гожновеликорусскимъ, отлиэающійся отъ нихъ нѣкоторыми архаическими особенностями) (стр. 257). Принявъ во вниманіе все вышеизложенное, мы соотношеніе глав- нѣйшихъ частей русскаго языка представимъ въ слѣдующемъ видѣ: русскій языкъ распался на два нарѣчія — великорусское и малорусское. Затѣмъ великорусское нарѣчіе раздѣлилось на говоры: сѣверновелико- русскій, бѣлорусскій и южновеликорусскіщ бѣлорусскій говоръ впослѣд- ствіи подвергся сильному перекрестному вліянію мал орусскаго нарѣчія и польскаго языка. Ш ' Ш , . : ' ; .: г . Х.ЗІЛ