вильным самим М. И. Баташевым, бывшим лично на земском собрании в числе земских гласных и тогда же выдавшим подписку об обязательстве всю сумму недоимок оплатить. А так как в течение двух лет Батаіііев не внес ни копейки на покрытие недоимок и к 1 августа 1899 г. размер причитающихся на нем недоимок и окладов возрос до 54482 р. 62 к., то земство снова поставило перед Владимирским губернским правлением вопрос о продаже Баташевского имения. После этого в конце 1899 года Баташев расплатился с земством. Нам кажется, что все это вместе взятое с достаточной яркостью свидетельствует о продолжавшейся до самого закрытия заводов бесхозяйственности и безалаберности в их управлении. Добавим только, что „неимеющий чина Мануил Иванович Баташев, Касимовский предводитель дворянства, 60 лет" в 1900 году имел 40944 дес. земли, заводы; Гусевской железо-делательный - 136162 р., чугунно-литейный—33891 р., Верхоунженский —23418 р., 4 водных мельницы—15708 р., базарную площадь —2500 р , рыбные ловли—800 р„ калачное заведение— 1012 р. 50 к., 21 торговая лавка—5625 р., торговую площадь при Берхоунженском заводе—100 р., всего 219216 р. Огромнейшее когда то имение уже до закрытия заводов стало, как видим, размениваться на калачные заведения и всякую подобную мелочь Капитала на ведение всего дела не хватало. Удивительно ли после этого то, что промкризис 1900-х годов одним ударом свалил подгнивавшее в течение целых десятков лет Баташевское хозяйство. На заседание ученого совета губархбюро от 19 августа 1928 г. некоторые товарищи указывали па необходимость оттенить в моих материалах влияние на работу заводов их финансирования, колебаний валюты, таможенной политики и конкуренции Урала и Юга с нашим районом. О конкуренции с Югом я подробно остановился в тексте статьи, О финансировании заводов в тексте также приведен подробный материал из которого видно, что правительство и частные даже лица довольно щедро поддерживали заводы своими ссудами, но что можно было сделать когда имение растаскивалось всеми и когда ссуды тратились бесхозяйственно, Колебание валюты также не может служить об'яснением происходящих на заводах неурядиц, тем более что годы наибольшего развала заводов совпадают с годами постепенного укрепления валюты: ассигнационный рубль стоил в 1769 г. более 1 рубля, в 1777 г.—98 к. в 1796 г. — бЗ'/г к., в 1813 г.—20 к., в 1839 г. —от 27,25 до 28,5 к., в 1843 г. около 1 р., в 1861 г.—87 к. Точно также не могли очень плохо отразиться на заводах и пошлины на ввозимые железные и чугунные изделия, ибо они почти все время были велики; в 1724 г. ввозимое железо не в деле обложено пошлиной б 50—75 проц. своей цены, в 1731 г. они были понижены до 10-20 проц. с цены же, с 1757 г. снова началось повышение тарифа, продолжавшееся до 1857 г., при чем пошлины на чугун даже по самому «либеральному» тарифу фактически были равносильными запрещению ввоза; с 1857 г. тариф снова был понижен, дойдя в 1866 г. до 5 к. с пуда; при чем большинство ввозимого железа от пошлин фактически было освобождено вследствие льгот жел. дорогам; в" 1881 г. льготы жел. дорогам были отменены, пошлины повышены; повышение шло и в следующие годы—в 1884 г. пошлина 37
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4