b000000560

И. И. ДМИТРІЕВЪ. 79 VIII. ЕРМАКЪ. Какое зрѣлище предъ очн Представила ты, древность, мнѣ? Подъ ризою угрюмой ночи. При блѣдной въ облакахъ лунѣ, Я зрю Иртышъ: крутить, сверкаегг., Шумитъ и пѣной подымаетъ Высокш берегъ и крутой. На нёмъ два мужа изнурённы, Какъ тѣни, въ адѣ заключённы, Сидятъ, склонясь на длань главой. Единый младъ, другой съ брадой Сѣдою и до чреслъ висящей. На каждомъ вижу я нарядъ, Во ужасъ сердце прнводящій: Съ булатныхъ шлемовъ ихъ висятъ Со всѣхъ сторонъ хвосты змѣины, И вѣютъ крылія совины; Одежда изъ звѣриныхъ кожъ; Вся грудь обвѣшана ремнями, Желѣзомъ ржавымъ и кремнями; На поясѣ широкій ножъ; А при стоиахъ ихъ два тимпана, И два повержены копья. То два сибирскіе шамана— И ихъ словамъ внимаю я. ОТАРЕЦЪ. Шуми, Иртышъ, реви ты съ нами И вторь нлачевнымъ голосамъ! Навѣкъ отвержены богами... О, горе намъ! МЛАДОЙ. О, горе намъ! О, страшная для насъ невзгода! ОТАРЕЦЪ. О, ты, которыя вѣнецъ Поддерживали три народа, Гремѣвши міра но конецъ! О, сильна, древняя держава! О, матерь нѣсколькихъ илеменъ! Прошла твоя, исчезла слава! Сибирь— и ты познала плѣнъ! МЛАДОЙ. Твои народы расточенны, Какъ вихремъ возмятённый прахъ, И самъ Кучумъ, гроза вселенны. Твой царь, погибъ въ чужихъ пескахъ! ОТАРЕЦЪ. Священные твои шаманы Скитаются въ глуши лѣсовъ. На то ль судили вы, шайтаны, Достинуть бѣлыхъ мнѣ власовъ, Чтобъ я, столѣтній вашъ служитель, Стеналъ во прахѣ, бывшій зритель Паденья тысячъ вашихъ чадъ? МЛАДОЙ. И отъ кого жъ, о боги, пали? ОТАРЕЦЪ. Отъ горсти русскихъ! Моръ и гладь! Почто Сибирь вы не пожрали? Ахъ, лучше бъ трусъ, потопъ иль громъ Всемощны на неё послали, Чѣмъ быть попранной Ермакомъ! МЛАДОЙ. Бичёмъ и ужасомъ природы! Кляните вы его всякъчасъ. Сибирски горы, -холмы, воды: Онъ вѣчный зіракъ простёръ на васъ! СТАРЕЦЪ. Онъ шелъ, какъ столпъ, огнёмъ палящій, Какі. лютый мразъ, всё вкругъ мертвящій: Куда стрѣлу ни посылалъ— Повсюду жизнь предъ ней блѣднѣла, И страшна смерть во слѣдъ летѣла. МЛАДОЙ. И царскій братъ предъ нимъ упалъ. ОТАРЕЦЪ. Я зрѣлъ съ нимъ бой Мегмета-Кула, Сибирскихъ странъ богатыря: Разсыпавъ стрѣлы всѣ изъ тула И вящимъ жаромъ возгоря, Пзвлёкъ онъ саблю смертоносну. „Дай лучше смерть, чѣмъ жизнь поносну Влачить мнѣ въ плѣнѣ!" онъ сказалъ— И вмигъ на Ермака напалъ. Ужасный видъ! они сразились: Ихъ сабли молніей блестятъ, Удары тяжкіе творятъ— И обѣ разомъ сокрушились. Они въ ручной вступили бой: Грудь съ грудью и рука съ рукой; Отъ вопля нхъ дубровы воютъ; Они стопами землю роютъ. Уже съ нихъ сыплетъ потъ, какъ градъ. Уже въ нихъ сердце страшно бьётся И рёбра обойхъ трещатъ; То сей, то оный на бокъ гнётся, Крутятся— и Ермакъ сломилъ.