b000000560

В. П. БУРЕНИНЪ. 57! 581 МОНУМЕНТОВЪ (В. П. БУРЕНИНЪ). і. ГРАФЪ ШЕНГАУЗЕНСКІЙ. Торжественный праздникъ весельемъ шумѣлъ Въ Версалн, при главной квартирѣ; Хозяинъ, графъ Отю фонъ-Бисмаркъ, сидѣлъ Въ блестящемъ майорскомъ мундирѣ. Фонъ-Мольтке безмолвно сигару курилъ, ГГодбѣльскіи напитки въ бокалы цѣдилъ, И штабные— младшіе чиномъ — Стояли поодаль натадьннковъ въ рядф, На вытяжкѣ, будто свершали нарадъ Они на плацу подъ Берлнномъ. И Бисмаркъ, наполнивши пивомъ стаканъ, Вѣщаетъ съ привѣтомъ во взглядѣ: „Прекрасенъ мой пиръ: цѣлый воинскій етанъ Предсталъ сюда въ полномъ парадѣ; Блескъ пуговнцъ, яасокъ, погоновъ такъ яистъ... Но гдѣ жъ возбудитель веселья, горнистъ Съ чудесно-звучащей трубою? Чтобъ сердце мнѣ маршемъ военнымъ плѣнить, Чтобъ нѣснею прусской мой слухъ усладить — Да явится онъ предо мною!" Сказалъ — и горниста приводятъ: по швамъ Онъ держитъ почтительно руки. Графъ молвитъ: „пропой, братецъ, чтб-нибудь намъ: Поёшь ты не хуже, чай, Лукки?" Весь штабъ засмѣялся на острый воиросъ И всё въ одобренін общемъ слилось: За юморъ былъ графъ восхваляемъ. „Не можемъ мы, ваше сіятельство, знать", Горнистъ отвѣчаетъ: „что спѣть иль сыграть Прикажете— то п сыграемъ." „Не мнѣ управлять ландвермана душой", Властитель Европы вѣщаетъ: „О чёмъ пожелаешь, о томъ и запой: Графъ Бисмаркъ тебя не стѣсняетъ". Отъ ласковой рѣчи сей, духомъ горнистъ Взыгралъ несказанно и, будто артистъ, Почувствовалъ онъ вдохновенье; Глаза на начальство по формѣ скосилъ. Напрягся съ усердьемъ, что было въ нёмъ силъ; И вдругъ полилось его нѣнье: „Однажды въ пивную заходитъ майоръ (Онъ былъ представителемъ „правой") И видитъ: вопя о правительствѣ вздоръ, Сидятъ радикалы аравой; Онъ пива спросилъ и, ирисѣвъ за столомъ. Сурово ионикъ надъ газетнымъ листомъ; А шумъ всё снльнѣй раздавался... Особенно ярый одинъ радикалъ, На власть огрызаясь, какъ злобный шакалъ. Весьма неприлично ругался. „Вдругъ бравый майоръ, будто столбъ верстовоР Возсталъ: въ нёмъ отвага вспылала; Взмахнуль онъ — не саблею — кружкой пивной И въ лобъ поразплъ радикала. Посыпались на полъ осколки; кругомъ Затихли ораторы, въ страхѣ нѣмомъ; Хулитель властей усмирился; Майоръ же прикрикнулъ лакею: „болванъ, Возьми зильбергрошъ за разбитый стаканъ!"- И вонъ изъ пивной удалился. „Тогда пораженный вскочнлъ радикалъ И, шишку на лбу осязая. Внезапно пророчесшшъ духомъ вспылалъ И рекъ, тьму времёнъ прозрѣвая: „О, мужъ знаменитый! О, прусскій герой! Чело сокрушилъ ты мнѣ кружкой пивной: Сей подвигъ— начало дѣлъ славныхъ! Удѣлъ твой въ грядущемъ великъ: ты въ судьбѣ , Европы играть будешь роль— и тебѣ Въ майорахъ не сыщется равныхъ!" Задумавшись, голову Бисмаркъ склонилъ: Минувшее въ нёмъ оживилось. Вдругъ быстрый онъ взоръ на пѣвца устремплъ- И таинство словъ объяснилось: Въ горнистѣ онъ зритъ радикала, чей лобъ Подвергся одной пзъ блистательныхъ пробъ На юнкерскій ладъ усмиренья. Всѣ смолкли, на графа уставивши взоръ — И. всякъ догадался, кто бравый майоръ, И сердцемъ почтилъ провидѣнье. II. ПРУССКАЯ КАСКА. Окажи мнѣ, каска иѣхотинца. Чьё украшала ты чело? Въ какомъ полку — какого принца — Твой мѣдный верхъ сіялъ свѣтло? Не на главѣ-ли ландвермана Востока лучъ тебя ласкалъ Въ ютъ день, когда герой Седана Напрасно гибели искалъ? ж [ I ■ з «і-; і | ■И 37*