b000000560

В. И. МАЙКОВЪ. 51 Не можемъ разорвать мы ихъ порядка связь; Летятъ со обѣііхъ сторонъ — каменья, грязь, НенстоБЫхъ люден военные снаряды; Мараемъ и разимъ другъ друга безъ пощады. Но наши такъ стоятъ, какъ твёрдая стѣна. Прости, что я теперь напомню имена, Еоторыя сюда вносить хотя-бъ не кстати, Однакъ безъ нихъ нельзя-бь побѣды одержатп; Хотя-бы нашъ писецъ ещё мудрѣе былъ. Но онъ бы лбомъ своимъ стѣны той не разбилъ. Которую едва мы кбльемъ раздробили. Ужъ мы каменьями другъ друга больно били, Еакъ первый Стёпка нашъ, ужасный озорникъ— Хотя певзраченъ онъ, но сильный былъ мужикъ— Сей съ яростію въ бой ближайшій устремился, Ж въ кучу толстую къ валдайцамъ проломился, Біётъ ур&зиной; возсталъ межъ ними крикъ, А Стёпка дѣйствуетъ надъ ними, какъ мяснпкъ. Потомъ тотчасъ его племянникъ, взявъ дубину. Помчался, оробѣлъ и далъ имъ видѣть спину, Гдѣ рѣзвый на него валдаецъ наскочилъ И верхъ надъ нашпмъ сей героемъ получплъ: Въ срединѣ самыя кровопролитной сѣчи Вскочилъ ко нашему герою тотъ на плечіг, И превознёсся тѣмъ надъ всею онъ ордой — Онъ началъ битвою, а кончплъ чехардой. Но шутка такова окончилась бѣдою: Валдаецъ не успѣлъ поздравить насъ съ ѣздою, Племянникъ Стёпкинъ взялъ валдайца за кушакъ И тропнулъ 6 землю сего героя такъ. Что носъ его разбилъ и сдѣлалъ, какъ плющатку: Съ тѣхъ иоръ онъ на носъ свой кладётъ всегда заплатку. И се увидѣли мы всѣ тогда въ дали: Несётся человѣкъ, замаранъ весь въ пыли. То былъ прегордый самъ валдайцевъ предводитель! Сей скотъ былъ нашему подобный управитель. Свирѣпствуя на насъ во внутреннемъ огнѣ, Онъ скачетъ къ нашему герою на конѣ. Всѣ мнили, что они ужасною борьбою Окончатъ общій бой одни между собою. Всѣ смотримъ, всѣ стоимъ, и всѣхъ насъ обнялъ страхъ. Уже съѣзжаются герои на коняхъ; Но вдругъ тутъ мысли въ нихъ совсѣмъ иеремѣ- пились: Они не билися, но только побранились, Оставя кончить бой едпнымъ только намъ; Ихъ кони развезли обоихъ но домамъ. Межъ-тѣмъ ужъ солнышко, коль хочешь это вѣдать, Сіяло такъ, что намъ пора бы и обѣдать; И если бы не бои проклятый захватилъ, Я, можетъ-быть, куска бъ ужъ два-три проглотилъ; Но въ обстоятельствѣ, въ какомъ была жизнь наша, Не шли на умъ мнѣ щи, ниже крутая каша. Когда начальниковъ лошадки развезли, Тогда прямую мы войну произвели. Не стало между всѣхъ порядка никакого, И съ тѣмъ не стало вдругъ большого, ни меньшого: Смѣсилися мы всѣ, и стали всѣ равны. Трещатъ на многихъ тамъ и пірты и штаны. Восходить пыль столбомъ, какъ облако віётся; Визгъ, тонотъ, шумъ и крикъ повсюду раздаётся... Вдругъ братъ мой въ помощь къ намъ, какъ ястребъ, налетѣлъ; Смутилъ побоище, какъ брагу онъ въ ушатѣ. Но не поставь мнѣ въ ложь, чтб я скажу о братѣ: Имѣя толстую уразину въ рукахъ. Наносить нашимъ всѣмъ врагамъ онъ ею страхъ; Гдѣ съ нею онъ пройдётъ, такъ улица явится, А гдѣ повернется, тамъ площадь становится. Уже онъ близъ часа валдайцевъ поражалъ — И словомъ, отъ него тамъ каждый прочь бѣжалъ, Какъ вдругъ противъ его сопернпкъ появился. Вдругъ нодвигь братнинътутъ совсѣмъ остановплся: Валдаецъ сей къ нему на шею вдругъ повисъ И ухо правое у брата прочь отгрызъ. И тако братедъ мой, возлюбленный Ильюха, Прпшелъ на брань съ ушьми, а прочь пошелъ безъ уха! Тащится, какъ свинья, совсѣмъ окровавлёнъ, Изъѣденъ, оборвйлгь, а пуще осрамлёнъ. Какая же, суди, мнѣ сдѣлалась утрата: Лишился уха онъ, а я лишплся брата! Съ тѣхъ поръ за брата я его не признаю. Не мни, что я сказадъ напрасно рѣчь сію. Когда онъ былъ ещё съ обоими ушами. Тогда онъ трогался несчастливыхъ словами; А нынѣ эта дверь совсѣмъ затворена, И слышитъ только онъ одно, кто молвитъ: „на!" А „дай" — сего словца онъ нынѣ ужъ не виемлетъ, И лѣвымъухомъ просьбъ ни чьихъ онъ непріемлетъ. Въ пустомъ колодезѣ не скоро найдешь кладъ, А мнѣ безъ этого не надобенъ п братъ. По потеряніи подвижника такого, Не стало средства намъ къ побѣдѣ никакого; Валдайцы истинный надъ нами взяли верхъ — Разятъ насъ,бьютъ,тѣснятъ и гонятъ съполя всѣхъ. Пршпло было ужъ намъ совсѣмъ въ тотъ день пропасти. Но Стёпка насъ тогда избавшгь отъ нацастп: Какъ молнія, онъ вдругъ къ намъ сзади забѣжалъ 4*