b000000560

Н. А. НЕКРАСОВЪ. 563 Тамъ высохъ чеювѣкъ, погрязнувъ въ барыши; Улыбка на устахх, а на умѣ коварность: Святого ничего — одна утилитарность! Итакъ, друзья мои, кляну тщеславный градъ! Рыдаю и кляну. Прогрессу онъ не радъ. Въ то время, какъ Москва надеждами нылаетъ, Онъ погружается нопрежнему въ разврата И противъ гласности стишонки сочиняетъ. 2. ПЕТЕРБУРГСКОЕ ПОСЛАШЕ. Ты знаешь градъ, заслуженный и древній, Который совмѣстилъ въ свои концы Хоромы, хижины, посады и деревни, И храмы Божіи, и дарскіе дворцы? Тотъ мудрый градъ, гдѣ смѣлый провозвѣстникъ Московскихъ думъ и анпійскихъ началъ, Какъ водопадъ, бушуетъ „Русскій Вѣстникъ", Гдѣ „Атеней", какъ ручеёкъ, журчалъ. Ты знаешь градъ? — Туда, туда съ тобой Хотѣлъ бы я укрыться, милый мой! Ученый говорить; „тотъ градъ славнѣе Рима," Прозаикъ — „сердцемъ родины" зовётъ, Поэтъ гласить: „Россіи дочь любима!" И „матушкою" чествуетъ народъ. Не даромъ, нѣтъ! Невольно брызжутъ слёзы При имени заслугъ, какія онъ свершилъ: Въ двѣнадцатомъ году такіе тамъ морозы Стояли, что франдузъ досель ихъ не забылъ. Ты знаешь градъ? — Туда, туда съ тобой Хотѣлъ бы я укрыться, милый мой! Достойный градъ! Тамъ Мининъ и Пожарскій Торжественно стоятъ на площади; Тамъ уцѣлѣлъ остатокъ древне-барскій У каждаго патриція въ груди; Въ кулечествѣ, въ сословіи дворянскомъ — Тамъ безкорыстіе, готовность выше мѣръ: Въ послѣдней-ли войнѣ, въ вопросѣ-ли кре- стьянскомъ Мы не одинъ найдёмъ тому примѣръ. Ты знаешь градъ? — Туда, туда съ тобой Хотѣлъ бы я укрыться, милый мой! Волшебный градъ! Тамъ люди въ дѣлѣ тихи, Но говорятъ, волнуются за двухъ; Тамъ отъ Кремля, съ Арбата и Плющихи — Отвсюду вѣетъ чисто-русскій духъ; Всё взоры веселитъ, всё сердце умиляетъ. На выспренній настраиваетъ ладъ — Царь-колоколъ лежитъ, царь-пушка не стрѣляетъ, И сорокъ-сороковъ безъ умолку гудятъ. Волшебный градъ! Туда, туда съ тобой Хотѣлъ бы я укрыться, милый мой! Правдивый градъ! Тамъ процвѣтаетъ гласность, Тамъ принялись науки сѣмена; Тамъ въ головахъ у всѣхъ такая ясность, Что комара не примутъ за слона; Тамъ, не въ примѣръ столицѣ нашей Невской, Подмѣтятъ всё — оцѣнятъ, разберутъ: Анаеемѣ тамъ предашь Чернышевскій, И Кокорева умъ нашелъ себѣ пріютъ! Правдивый градъ! Туда, туда съ тобой Хотѣлъ бы я укрыться, милый мой! Мудрёный градъ! По приговору сейма, Тамъ судятся и люди, и статьи; Ученый Бабстъ стихами Розенгейма Тамъ подкрѣпляетъ мнѣнія свои; Тамъ сомнѣвается почтеннѣйшій Киттары — Ужъ точно-ли не нужно сѣчь дѣтей? Тамъ въ Хомяковѣ чехи и мадьяры Нашли пѣвца народности своей. Мудрёный градъ! Туда, туда съ тобой Хотѣлъ бы я укрыться, милый мой! Разумный градъ! Тамъ Павловъ Соллогуба, Байборода — Крылова обличилъ; Тамъ Бонапартъ былъ пораженъ сугубо; Тамъ самъ себя Чичеринъ иоразилъ; Тамъ, что ни мужъ — то жаркій другъ прогресса, И лишь не вдругъ могли уразумѣть, Чтб, на пути къ нему, вѣрнѣе — пресса Или умно направленная плеть? Разумный градъ! Туда, туда съ тобой Хотѣлъ бы я укрыться, милый мой! Серьёзный градъ! Науку безъ обмана, Безъ гаерства искусство любятъ тамъ; Тамъ область празднословнаго романа Мужчина передалъ въ распоряженье дамъ. И чтб романъ? Тамъ поражаютъ пьянство. Устами Чашшга о трезвости поютъ; Тамъ люди презираютъ балаганство И нашъ „Свистокъ" проклятью предаютъ. Серьёзный градъ! Туда, туда съ тобой Намъ страшно показаться, милый мой! щ ш ! і т I 36* и