b000000560

| 562 н. А. не: Н. А. НЕКРАСОВЪ. ПЕРВЫЙ ШАГЪ ВЪ ЕВРОПУ. і Какъ дядю моего Ивана Ильича Нечаянно сразилъ ударъ паралича ] Въ его наслѣдственномъ пмѣніи Корсунскомъ— Я памятникъ ему воздвигнулъ сгоряча, А дуіші заюжилъ вь совѣтѣ одевунсконъ. Мои домашніе, особенно жена. Пристали; „жизнь для насъ на родинѣ скучна!" Кто; „ангелъ!" кто; „злодѣн! вези насъ за границу!" Я криЕнулъ старосту Ивана Кузьмина, Имѣнье сдалъ ему и — укатилъ въ столицу. ] Въ столидѣ получивъ немедленно иасиортъ, ] Я сѣлъ на иароходъ и уронилъ за бортъ Горячую слезу, невольный даръ отчизнѣ. „Утѣшься!" прошецталъ насъ увлекавшій чортъ; „Отраду ты найдёшь въ нѣмецкой дешевизнѣ." И я утѣшился. И тутъ ужъ не долга Развязка мрачная; минули мы брега Священной родины, минули Свинемюнде, Пріѣхали въ Берлинъ— и обрѣли врага I Въ Луиаѣ-Августѣ-Фернандѣ-Кунигундѣ. ] Такъ горничная тварь въ гостинницѣ звалась. , Но я предупредить обязанъ прежде васъ. Что Ллдія, моя дражайшая супруга, . Ужасно горяча, какъ будто родилась Подъ небомъ Африки: въ ней дышатъ страсти юга. Въ отечествѣ она не знала имъ узды! Покорно ей вручивъ правленія бразды, Я скоро подчннилъ ей волю и разсудокъ; 1 Въсочельникъ крошки въротъ не бралъ я дозвѣзды, Хоть голоду терпѣть не можетъ мой желудокъ. С И всякъ за мною вслѣдъ во всёмъ ей потакалъ, — Противорѣчіемъ никто не раздражалъ Изъ опасенья слёзъ, трагическихъ истерпкъ. Въ гостинницѣ едва я умываться сталъ, Вдругъ слышу: .Іидія бушуетъ, словно Терекъ. Я бросился туда. Вотъ чтб случилось съ ней! О, ужасъ! о, позоръ! Въ небрежности своей, " Луиза, Лидію съ дороги раздѣвая, Царапнула слегка булавкой шею ей, А Лидія моя, не долго размышляя... Но что тутъ говорить? Тутъ нужны не слова — Тутъ громы нужно-бы! Недвижна, чуть жива Стояла Лидія въ какой-то думѣ новой — Растрёпана коса, поникла голова: На натискъ пламенный ей былъ отпоръ суровый! Слова моей жены; „о другъ, Иванъ Ильичъ!" Мнѣ вспомнились тогда; „здѣсь грубость, мракъ и дичь! Здѣсь жить я не могу— вези меня въ Европу!" Ахъ! лучше бъ, душечка, въ деревнѣ дѣвокъ стричь Да надирать виски безгласному холопу! II. ПЕРЕПИСКА МОСКВЫ ОЪ ПЕТЕРБУРГОМЪ. 1. МОСКОВСКОЕ СТИХОТВОРЕНІЕ. На дальнемъ сѣверѣ, въ гиперборейскомъ краѣ, Гдѣ солнце тусклое, показываясь въ маѣ. Скрывается опять до лѣта въ сентябрѣ. Столица новая возникла при Петрѣ. Возникнувъ, съ помощью чухонскаго народа, Изъ топей и болотъ въ какихъ-нибудь два года. Она до нашихъ дней съ Россіей не срослась; Въ употребленіи тамъ гнусный рижскій квасъ, Съ нѣмецкимъ языкомъ тамъ перемѣшанъ русскій, И надъ обоими господствуетъ француаскій. А рѣчи истинно-народной оборотъ Тамъ рѣдокъ столько же, какъ честный патріотъ. Да, патріота тамъ наищешься со свѣчкой; Подбиться къ сильному, прикинуться овечкой, Мѣстечка тёплаго добиться и потомъ Безбожно торговать и честью, и умомъ — Таковътамъчеловѣкъ! Но, впрочемъ,безъсомнѣнья, Спѣшу оговорить, найдутся исключенья. Забота Промысла о людяхъ такова. Что есла гдѣ растётъ негодная трава, Тамъ есть и добрая; вотъ, наиримѣръ, Жуковскій — Хоть въ Петербургѣ жилъ, но былъ съ душой московской. Театры и дворцы, Нева и корабли, Несущіе туда со всѣхъ концовъ земли Затѣи роскоши, музеи просвѣщенья. Музеи древностей — „всѣ признаки ученья" Въ томъ городѣ найдешь; нѣтъ одного — души!