b000000560

554 Ѳ. С. ЧЕРНЫШОВЪ. То, какъ-будто конь турецкій, Гордо голову дерётъ, И, спѣсивясь не на шуіку, Наряжаетъ онъ посла, И велитъ того жъ числа, Въ тотъ же тасъ и въ ту жъ минутку, ѣхать къ русскому дарю. Молодцу -богатырю, И отдать ему предъ трономъ Харатейную съ иоклономъ. Пишетъ въ ней нѣмецкін царь; „Русскій, славный государь! У меня въ землѣ — всё худо; Но одно есть — замокъ-чудо! Въ день кругомъ не обойдёшь, Въ мѣсяцъ оконъ не сочтёшь, И не можетъ соколъ-нтица Долетѣть до верху шпица; Ерышу только увидать. Надо шапку прежде снять, А спину согнуть дугою. Дивной рѣдкостью такою Подивить могу я васъ. Осчастливьте много насъ: Пріѣзжайте хоть на часъ!" И поѣхалъ царь на зовъ И безъ часу въ сто часовъ Доѣзжаетъ до границы — Видитъ пламенные шпицы 1 1 Свѣтятъ въ небѣ далеко. Царь подъѣхалъ — высоко Замокъ выстроенъ чудесный; Но, досады кроя видъ, Нѣмцу съ смѣхомъ говоритъ: „Звалъ меня ты, другъ любезный, Чудо-замокъ носмотрѣты Да у насъ въ Россіи клѣть Курамъ строятъ вдвое выше. Хвастай, нѣмецъ, да потише! Знай и совѣсть, знай и честь! Самъ подумай, чѣмъ дивиться? У меня солдатикъ есть: Здѣсь ему ни стать, ни сѣсть, А куда ужъ развалиться. Шалашишка — замокъ твой! Что смотрѣть! — пора домой. Мой дворецъ такъ впрямь отличенъ. Точно близоЕЪ къ чудесамъ; Но я хвастать не привычепъ; Пріѣзжай — увидишь самъ". Получивши ирпглашенье. Царь нѣмецкій поспѣшилъ; Сббралъ всё своё имѣнье — Взялъ въ фурманку уложилъ; Взялъ всё войско — сотню счётомъ (Всѣ — на пѣгихъ лошадяхъ, Всѣ на сѣдлахъ и съ намётомъ, Всѣ въ желѣзныхъ шишакахъ). Самъ гофмаршалъ фонъ-деръ-Херовъ, Съ цѣлой парою пажей. Впереди шелъ офицеровъ, Чтобъ кричать: „держи правѣй!" И безъ дня недѣдя съ годомъ, Путь-дорога имъ была. Сказку сказываютъ ходомъ, Скокомъ дѣлаютъ дѣла. Скоро-ль, долго-ль, но походомъ Царь нѣмецкія земли. Весь измученный, въ пыли, Усталой, худой и блѣдный Подъѣзжаетъ, наконецъ — Видитъ — ужасъ — не дворецъ! Землю жмётъ фундаментъ мѣдный. Небо жжетъ златой вѣнецъ; Шире моря-окіана. Крыша словно безъ конца; Стѣны, будто изъ тумана, Всѣ сибирскаго свинца; По угламъ — рѣзныя башни, Окна въ нихъ — сердолики, А на шпицахъ наши шашни, Сестрорѣцкіе штыки. Въ башняхъ странствуютъ солдаты; При бедрахъ у нихъ булаты, А въ рукахъ ковши, лопаты. Въ зимній холодъ для потѣхъ Загребаютъ въ небѣ снѣгъ, Снѣгъ бросаютъ на долины — И россійскаго царя. Молодца-богатыря, Грудь и очи соколины Превозносятъ въ небесахъ. Солнце — мячикъ въ ихъ рукахъ: Имъ солдатушки лихіе Въ дни пграютъ гулевые; А съ молодушкой-луной, Какъ съ подругой дорогой, Разговоръ ведутъ и дружбу, День и ночь несутъ ей службу: Моютъ свѣжею водой, Верегутъ лица румянецъ,