b000000560

Е. И. ЕОСТРОВЪ. 47 потому, когда Державинъ сталъ прокладывать но- вый путь къ Парнассу и пѣть дѣянія Фелиды, не сѣдлая, Пегаса и не ударяя въ струны лиры, Ко- стровъ радушно прпвѣтетвовалъ геніальнаго ли- рика посланіемъ, и это посланіе — есть лучшее его произведете. Появленіе въ печати „Фежицы" Державина, вызвавшее посланіе, оказало сильное и благодѣтельное вліяніе на Кострова. Его торже- ственныя оды приняли совершенно иной харак- тер!., такт, -что ихъ можно раздѣлить на два от- дѣла, именно— на оды, сочинённыя до „Фелпцы", и на оды, написанныя послѣ. Первыя — торже- ственны и холодны, вторыя — довольно просты по тону и изюженію. Къ сожалѣнію, схоластическое образованіе и сила привычки домѣшалп Кострову рѣшительнѣе обратиться къ простотѣ, къ которой, быть-можетъ, онъ былъ склоненъ отъ природы. Еромѣ сочиненія одъ и другихъ мелкихъ стихо- твореній, Костровъ занимался и переводами. Онъ перевёлъ стихамп: „Тактику" Вольтера, „Эльвиру" Арно и восемь съ половиной пѣсенъ „Илліады". Первые два перевода сдѣланы мѣстамп хорошо, мѣстамн очень плохо; но оба — вѣрны. Что же касается перевода „Илліады", то его смѣло можно назвать заслужпвающимъ внпманія ж въ наше время; для своего же времени онъ былъ явле- ніемъ весьма замѣчательнымъ, и, по понятіямъ, какое тогда имѣлп о переводахъ поэтическихъ пропзведеній,вполнѣ удовлетворялъ вкусу публики. Забытый нами какъ лирикъ, Еостровъ ещё не забытъ какъ переводчикъ „Илліады". Собра- ніе сочиненій п переводовъ Кострова имѣло два пзданія. Первое вышло въ Петербургѣ, въ 1802 году, въ двухъ частяхъ, подъ заглавіемъ: „Полное собраніе сочиненій п переводовъ въ стихахъ г. Еострова". Во второмъ изданіи, Смирдинскомъ, сочішенія Еострова напечатаны вмѣстѣ съ сочп- неніями Аблесимова, тоже въ Петербургѣ, въ 1849 году. Оба изданія неудовлетворительны для любителя литературы, понимающаго дѣло — ни полнотою, ни системою, такъ-какъ въ нервомъ — не- достаетъ для полнаго пзданія 12 стихотвореній, а во второмъ — не помѣщены переводы въ прозѣ. ^ Гр ^ I. ЕКАТЕРИПѢ ВЕЛИКОЙ. Средь гласовърадостныхъ склоняя къ лпрамъ слухъ. Щедротой веселя усердныхъ Россовъ духъ. Монархиня, позволь — да слава всей Эллады, Гдѣ зрѣлп мудрецы душѣ своей отрады. Да честь ея, Гомеръ, въ стихахъ твопхъ сыновъ Явясь, найдетъ въ тебѣ прибѣжшце, покровъ. Въ теченьи дней своихъ восиитанникъ сей Феба Едва-ли не лишёнъ насущнаго былъ хлѣба; Нисшедъ во гробъ онъ сталъ достоннъ алтарей, Былъ удпвленіемъ народовъ п царей. Исполненъ духомъ музъ, таинственнымъ предчув- ствомъ, Онъ въ пѣсняхъ сладостныхъ, вптійственнымъ ис- і кусствомъ. Ещё въ свой мрачною покрытый мглою вѣкъ, О славѣ дней твоихъ, владычица, предрекъ. Живая кисть его, Минерву оппсуя И щитъ ея, п шлемъ очамъ пзобразуя, Явила въ истпнѣ Россіянъ божество И храбра Сѣвера надъ Югомъ торжество; Подъ сѣнію твоихъ безчисленныхъ Эгидовъ, Ахилловъ зрѣли мы, Аяксовъ, Діомидовъ, Со именемъ небесъ, со именемъ твоимъ Стремившихъ молнію въ Стамбулъ и буйный Крымъ; Твои подвижники, преславны, знамениты. Па сушѣ лаврами и на волнахъ покрыты; Преетолъ твой общею любовью утверждёнъ И правосудіемъ отвсюду ограждёнъ; Лучи премудрости съ высотъ его простерты, Въ подножін враги попраны и сотёрты; Взвивающійся твой надъ Геллеспонтомъ флагъ Есть ужасъ варварамъ, источникъ грекамъ благъ. Почій, Гомеръ, почій средь лавра и оливы, Еоль вымыслы твоп пріятны, справедливы! О Россахъ истинно предчуветвіе твоё: Въ Екатеринѣ зршгь его событіё. И. ТВОРЦУ ФЕЛПЦЫ. Пѣвецъ, которому съ улыбкой нѣжной муза Недавно принесла съ Парнасскихъ горъ вѣнокъ, Желаю твоего я дружества, союза! Москва жилище мнѣ, ты— невскій пьёшь потокъ; Но самые пути далеки И горы, холмы, лѣсъ и рѣкп Усердья моего къ тебѣ не возбранятъ: Оно въ Петрополь пронесётся И въ грудь твою,' и въ слухъ вліётся— Не трудно музамъ всё, что музы восхотять! Скажи, пожалуй, какъ безъ лиры, безъскршшцы, И не сѣдлавъ пріггомъ парнасска бѣгунца,