b000000560

] з: 40 Г. Р. ДЕРЖАВИНЪ. Г! ш іг 1 1 : І _І-! I |і I І -! Я | ( 1: i и і : • : : Ш і [ ■ ^ і ?■ са че Е: пс в? М( д- П( П уі сі с^ П( ■Д1 К] ні Л ві и: ж и: й В! 31 ДІ п< в: Лі в] КІ ф С) С ві М' Д' в: рі б( КІ Е Т( ж лі ЛІ н В: И Н Гжяднтъ на днпшыхъ богачей, Что въ златѣ н сребрѣ кумиры; Глядитъ на прелесть п красы, Гжядптъ на разумъ возвышенный, Глядитъ на силы дерзновенны — И точитъ лезвіе косы. Смерть, трепетъ естества и страхъ! Мы — гордость съ бѣдностыо совмѣстна: Сегодня — богъ, а завтра — прахъ; Сегодня лъститъ надежда лестна, А завтра — гдѣ ты, человѣкъ? Едва часы протечь успѣли. Хаоса въ бездну улетѣли — И весь, какъ сонъ, нрошёлъ твой вѣкъ. Какъ сонъ, какъ сладкая мечта. Исчезла и моя ужъ младость; Не сильно нѣжитъ красота. Не столько восхищаеть радость. Не столько легкомысленъ умъ. Не столько я благояолученъ: Желаніемъ честей размученъ — Зовётъ, я слышу, славы шумъ. Но такъ и мужество пройдётъ — И вмѣстѣ къ -славѣ съ нпмъ стремленье; Богатствъ стяжаніе мпнётъ, И въ сердцѣ всѣхъ страстей волненье Нрейдётъ, прейдётъ въ чреду свою. Подите, счастьи, прочь, возможны! Вы всѣ премѣнны здѣсь и ложны: Я въ дверяхъ вѣчности стою. Сей день иль завтра умереть, Перфильевъ, должно намъ, конечно! Почто-жъ терзаться и скорбѣть. Что смертный другъ твой жилъ не вѣчно? Жизнь есть небесъ мгновенный даръ: Устрой её себѣ къ покою — И съ чистою твоей душою Благословляй судебъ ударъ. VI. ВЕЛЬМОЖА. Не украшеніе одеждъ Моя днесь муза лрославляетъ. Которое, въ очахъ певѣждъ, Шутовъ въ вельможи наряжаеіъ; Не пышности я пѣснь пою; Не пстуканы за крпсталломъ, Въ кпвотахъ блещущи металломъ. Услышать похвалу мою. Хочу достоинства я чтпть, Которыя собою сами Умѣли титла заслужить Похвальными себѣ дѣламп, Кого ни знатный родъ, ни санъ. Ни счастіе не украшали. Но кои доблестью снискали Себѣ почтенье отъ гражданъ. Кумиръ, поставленный въ позоръ, Несмысленную чернь нрелыцаетъ; Но коль художниковъ въ нёмъ взоръ Прямыхъ красотъ не ощущаетъ — Се — образъ ложныя молвы, Се — глыба грязн позлащенной! И вы, безъ благости душевной. Не всѣ ль, вельможи, таковы? Не перлы персскія на васъ, И не бразпльскн звѣзды ясны: Для возлюбившихъ правду глазъ Лишь добродѣтели прекрасны; Онѣ суть смертныхъ похвала. Калигула! твой конь въ сенатѣ Не могъ сіять, сіяя въ златѣ: Сіяютъ добрыя дѣла. Осёлъ останется осломъ, Хотя осыпь его звѣздами: Гдѣ должно дѣйствовать умомъ, Онъ только хлопаетъ ушами. О, тщетно счастія рука, Протйвъ естественнаго чина. Безумца рядитъ въ господина. Или въ шумиху дурака. Какихъ ни вымышляй пружпнъ, Чтобъ муж^ бую умудриться: Не можно вѣкъ носить личинъ — И истина должна открыться. Коль я не свергъ въ бояхъ, въ судахъ, Въ совѣтахъ царскихъ супостаговъ — Всякъ думаетъ, что я Чупятовъ *) Въ марокскихъ лентахъ и звѣздахъ. *) Купецъ Чупятовъ, вслѣдствіе пожара, истребившаго его амбары съ пенькою, на петербургской биржѣ, сбъ- явилъ себя банкроюмъ, а для избѣжанія преслѣдоваеія со сторопы своихъ довѣрителей, представился помѣшая- нымъ, увѣряя, что марокская нринцесса въ него влю-