b000000560

454 А. А. ГРИГОРЬЕВЪ. іиихся въ одномъ изъ летербургскихъ періодиче- скихъ изданій. Мы всегда читали ихъ сыштере- сомъ, хотя ожидаиіе наше чаще было обмануто, нежели удовлетворено. Несмотря на то, книжка стихотвореній г. Григорьева болѣе опечалила насъ, нежели порадовала. Мы прочли её больше, чѣмъ съ принужденіемъ — почти со скукою. Дѣло въ томъ, что изъ нея мы окончательно убѣдилнсь, что онъ не поэтъ, вовсе не поэтъ. Въ его стихо- твореніяхъ прорываются проблески поэзіп, но поэ- зіи ума, негодованія. Видишь въ нихъ умъ и чув- ство, но не впдпшь фантазіи, творчества, даже стиха". („Отечественныя Записки", 1846, № 4). Отзывъ совершенно справедливый. Лучшаго опре- дѣленія таланта Григорьева нельзя сдѣлать. Но, несмотря на тб, что его поэзія— есть „поэзія ума", нѣкоторыя стихотворенія Григорьева все-же очень хороши! Въ самомъ началѣ 1847 года Григорьевъ оста- вилъ Петербургъ и снова поселился въ Москвѣ. Здѣсь онъ женился на дѣвпцѣ Коршъ— и зажилъ семьянпномъ; но не надолго. Начиная съ половины 1847 года, въ „Московскомъ Городскомъ Листкѣ" стали появляться стихотворенія Григорьева, изъ которыхъ два— переводы изъ Шиллера „Тэкла" и „Тайна воспомпианія" — заслуживаютъ вшшанія, а въ „Отечественныхъ Запискахъ" 1849 и 1850 го- довъ — „Замѣтки о Московскихъ Театрахъ", длив- шіяся десять мѣсяцевъ (1849, №№ 7, 8, 10, 11 и 12, и 1850, Л 1 » 4). Затѣмъ, по напечатаніи имъ въ 1-ой кнпжкѣ „Пантеона" на 1850 годъ стихотвор- наго перевода комедіи Казиміра Делявина „Школа Стариковъ", для Григорьева наступаетъ пора са- мой усиленной дѣятельности. Онъ бросаетъ стихи и весь отдаётся критикѣ. Вотъ какъ характери- зуетъ самъ Григорьевъ эту горячую эпоху своей литературной дѣятельности, въ „краткомъ ио- служномъ спискѣ на память старымъ и нбвымъ друзьямъ", написанномъ за нѣсколько недѣль до смерти и напечатанномъ г. Страховымъ вмѣстѣ съ письмами покойнаго писателя въ сеитябрской книжкѣ „Эпохи" на 1864 годъ: „Явился Островскій— и около него, какъ центра, кружокъ,въкоторомъ нашлись всѣ мои, дотолѣ смут- ным, вѣрованія. Съ 1851 по 1854 годъ включительно — энергія дѣятельности и ругань на меня неимовѣр- ная, до пѣны у рта. „Москвитянинъ" сталъ падать отъ адской скупости. . . „Современникъ" началъ заискивать Островскаго — и, какъ привѣсокъ, меня, думая, что поладимъ. Факты. Наѣхали въ Москву Дружининъ п Панаевъ. Боткинъ — дотолѣ врагъ. потомъ пріятель — свёлъ меня съ ними. Съ 1853 по 1856 годъ, разумѣется урывками, переводился „Сонъ"; лѣтомъ 1856 года я запродалъ его Дружи- нину за 450 рублей. Лѣтомъ же написана одна изъ серьёзиѣйшихъ статен моихъ „Объ искренности въ искусствѣ" въ „Бесѣдѣ". Молчаніе. Вдругъ совсѣмъ неожиданно я явился въ „Современникѣ" съ иро- звищемъ „проницательнѣйшаго изъ нашихъ крити- ковъ". Въ 1857— выдался случаи ѣхать за границу. Тамъ я ничего не шісалъ, а только думалъ. Резуль- татом!) думъ были статьи „Русскаго Слова" 1859 года. Возвратъ, вообще, былъ блистательный. Сей- часъ же готовились выдать патента на званіе оберъ-критнка. Некрасовъ купилъ у меня разомъ; „Ѵопегіа 1а Ьеііа", „Паризину" Байрона и „Сонъ" для его будущаго изданія Шекспира. При статьяхъ „Русскаго Слова" вотъ какъ: цензоръ Гончаровъ самъ занёсъ мнѣ первую съ адмираціями. При послѣдующихъ — градъ насмѣшекъ Добролюбова, взрывъ ослПнаго хохота въ „Искрѣ" и прочее. Въ іюлѣ 1859 года, въ отъѣздъ графа Кушелева, я не позволилъ Хмельницкому (редактору „Рус- скаго Слова") вымарать въ моихъ статьяхъ доро- гія мнѣ имена Хомякова, Кпрѣевскаго, Аксакова, Погодина и Шевырёва — и я былъ уво.іенъ отъ критики. Фактъ. Негдѣ было писать— я сталъ пи- сать въ „Русскомъ Мірѣ". Не сошлись. У Стар- чевскаго — не сошлись. Въ 1860 году я получилъ. приглашеніе и вызовъ. Я иоѣхалъ на свиданіе п привёзъ отвѣтъ на дикій вздоръ Дудышкина „Пуш- кпнъ — народный поэтъ". Прочиталъ Каткову - очень понравилось. Отправился въ Москву чрезъ мѣсяцъ въ качествѣ критика. Статей моихъ не печатали, а заставляли меня дѣлать какія-то не- достуиныя для меня выписки о воскресныхъ шко- лахъ и читать рукописи, не печатая, впрочемъ, ни одной изъ мною одобренныхъ. Зачѣмъ меня приняли?— Богъ одинъ вѣдаетъ! Факты. Опять въ Петербургъ. Начало „Времени". Хорошее время и время недуриыхъ моихъ статей! Но съ 4-ой покой- нику М. М. (Достоевскому) стало какъ-то жутко частое употребленіе имёнъ (нынѣ безпрестанно повторяемыхъ у насъ) Хом... и прочее. Вияіу, что и тутъ дѣло плохо. Въ Оренбурга. Воротился. Опять статьи во „Времени". Не дурное тоже вре- мя! Ярыя статьи о театрѣ — культъ Островскому и смѣлые упрёки Гоголю за многое— безцензурно и безпошлннно. Запретъ „Времени"; горячія статьи въ „Якорѣ"; опять „Эпоха". Опять я съ тѣми же культами и тѣми же достоинствами и недостат- ками. Редакторская цензура! Ну и что жъ дѣлать!