b000000560

446 Ѳ. Б. МИЛЛЕРЪ. Всё идётъ, какъ надо — вотъ и дотащились; Только вдруп. за что-то сани зацѣпились. „Эй, ну-ну!" крпчитъ онъ: „вывози, родная! Тутъ ужъ недалечко — дамъ тебѣ сѣнца я". Палкой замахнулся: „ну- же, ну, тащися!" Конь рваыулъ всей силой — хвостъ и )борвііся. Какъ на утро лошадь увидалъ богатый — „Что ты сънею сдѣлалъ? чтб въней безъ хвоста-то?" Закричалъ онъ грозно; „это, братъ, не ладно — Этакъ одолжать васъ будетъ мнѣ накладно. Мы нойдёмъ къ Шемякѣ: пусть онъ насъ разсудитъ И тебя за лошадь заплатить припудитъ". И иошелъ къ Шемякѣ съ братомъ братъ убогой. Путь пхъ былъ не близокъ: снѣжною дорогой Шли они всё утро и, уставь немало, Завернули оба въ сельское кружало. Богача хозяпнъ встрѣтилъ съ уваженьемъ, К ланяется въ поясъ: „съ нашимъ, мо лъ, почтеиьемъ! " И вина, и пива гостю нредлагаетъ; Бѣдняка же словно вовсе и не знаетъ. Къ богачу подсѣвши, яьётъ онъ съ нимъ, гуторя; А бѣдняга на печь завалился съ горя, Чтобъ заспать свой голодъ. Слушая нхт рѣчи, Онъ вздремнулъ немного — и свалился съ печи. Какъ на грѣхъ ребёнокъ спалъ тутъ той порою: Онъ его, упавши, прндавилъ собою. — „Ахъ, ты душегубецъ! ахъ, безпутный Каинъ! Что ты тутъ надѣлалъг'" закричалъ хозяинъ. „Этого, братъ, дѣла такъ я не оставлю, И на судъ къ Шемякѣ я тебя представлю". — „Что-жъ, пойдёмъ къ Шемякѣ: знать такая доля", Отвѣчалъ бѣдняга: „буди Божья воля!" И пошли всѣ трое; а межъ тѣмъ дорогой, Закручпнясь, думу думаетъ убогой: „Что-жъ теперь мнѣ дѣлать? вѣдь, меня засудятъ! Пропаду я, бѣдный! Эхъ, ужъ будь, что будетъ: Брошусь лучше съ моста и покончу разомъ!" У бѣдняги съ горя умъ зашелъ за разумъ. Вотъ подходятъ къ мосту — онъ перекрестился И черезъ перила вдругъ перевалился. Подъ мостомъ въ ту пору сани лроѣзжалн. Двое мужпчковъ въ нихъ нѣсни расиѣваліь Вдругъ на нихъ свалился будто куль тяжелый — И замолкли звуки иѣснп ихъ весёлой. Крнкъ бѣдняга слышитъ: „съ нами крестна сила!" Голову приподнялъ — передъ нимъ верзила: Парень здоровенный въ бокъ его толкаетъ И ругаетъ крѣпко, и съ саней ппхаетъ: А подъ нимъ, уткнувшись въ сѣно головою, Кто-то тяжко стоиетъ и хрипитъ порою. Понялъ онъ, вт, чёмъ дѣло — п давай Богъ іюпг; Но вервпла-парень сталъ середь дороги. „Глянь, что ты надѣлалъ, лпходѣй треклятый! Вѣдь, иришибъ до смерти моего отца ты. Ты за это дѣло мнѣ Отвѣтишь, милый — И тебя къ Шемякѣ нотащу я силой". -„Что-жъ, пойдёмъ къ Шемякѣ: пусть онъ насъ разсудитъ!" Говорить убогой: „двухъ смертей не будетъ". Идутъ парни въ городъ вчетверомъ. Дорогой Грустно такъ повѣсилъ голову убогой: Думаетъ, гадаетъ, какъ бы умудриться, Чтобъ отъ наказанья строгаго отбиться. Онъ съ дороги камень поднялъ съ думой злою И, въ мошну засунувъ, спряталъ подъ полою. На высокозіъ стулѣ важно засѣдаетъ Въ храминѣ Шемяка и свой судъ вѣщаетъ — И съ благоговѣньемъ иредъ судьёю строгимъ. Кланяясь, предстали три истца съ убогпмъ. Первый свою просьбу изложнлъ богатый. — „Что отвѣтить можешь на слова истца ты?" Воиросилъ Шемяка. Тотъ, въ замѣнъ отвѣта, Лишь потрясъ мошною: посмотри, молъ, это! — „А!" смекнулъ Шемяка: это онъ сотнягу Мнѣ за судъ мой сулитъ. Выручу бѣднягу!" „Вотъ моё рѣшенье", говорить: „отъ брата Гы съ хвостомъ, не такъ ли, нолучилъ коня-то? Посему и долженъ ты радѣть о томъ же, Чтобъ ему скотину возвратить съ хвостомъ же. Того ради конь сей долженъ находиться При тебѣ, доколѣ хвостъ не отростится". % Тутъ съ поклономъ третій подаётъ прошенье И судью Шемяку молить о рѣшеньѣ. На воиросъ Шемяки бѣдный, безъ отвѣта. Вновь трясётъ мошною: посмотри, молъ, это! И Шемяка смѣтилъ: „а, еще сотнягу Мнѣ за судъ онъ сулитъ. Выручу бѣднягу!" И сказалъ въ раздумьѣ: „въ преступленьѣ ономъ. Знай, сугубо впненъ ты передъ закономъ: Самъ хотѣлъ убиться, а убилъ другого! Такъ-какъ, что бъ нп дѣлалъ, ты отца родного Онротннѣ-сыну воротить не можешь. То за свой проступокъ самъ животъ положишь. Лягъ же ты подъ мостомъ; онъ же, як мостъ ставши. Пусть тебя задавитъ, на тебя упавши". Весело выходить отъ судьи убогой; Гѣ-жъ въ душѣ Шемяку всѣ клянутъ дорогой, — „Что-жъ, любезный братецъ", говорить бѣдняга: