b000000560

А. А. ШЕНШИНЪ (ФЕТЪ). 429 Повисла шатромъ; Весёлыя лодки Въ дали голубой; Желѣзо рѣшетки Визжитъ подъ пилой. Бывалое горе Уснуло въ груди; Свобода и море Горятъ впереди. Прибавилось духа, Зліихла тоска — И слушаетъ ухо, И пилитъ рука. XIII. Люди спятъ, мой другъ: пойдёмъ въ тѣнистый садъ; Люди спятъ, однѣ лишь звѣзды къ намъ глядятъ. Да и тѣ не видятъ насъ среди вѣтвей И не слышатъ— слышитъ только соловей, Да и тотъ не слышитъ — пѣснь его громка; Развѣ слшиагь только сердце да рука: Слышитъ сердце — сколько радостей земли. Сколько счастія сюда мы принесли, Да рука, услыша, сердцу говорить. Что чужая въ ней пылаетъ и дрожитъ, Что и ей отъ этой дрожи горячо, Что къ плечу невольно клонится плечо. XIV. Растутъ, растутъ причудливыя тѣни, Въ одну сливаясь тѣнь. Ужъ позлатилъ послѣднія ступени Перебѣжавшій день. Что звало жить, чтб силы горячило — Далёко за горой. Еакъ призракъ дня, ты, блѣдное свѣтило, Восходишь надъ землёй. И на тебя, какъ на воспоминанье, Я обращаю взоръ. Смолкаетъ лѣсъ, блѣднѣй ручья сіянье. Потухли выси горъ; Лишь ты' одно скользишь стезей лазурной; Недвижно всё окрестъ, Да сыплетъ ночь своей бездонной урной Еъ намъ миріады ввѣздъ. XV. Надъ озеромъ лебедь въ тростникъ протяиулъ; Въ водѣ опрокинулся лѣсъ; Зубцами вершинъ онъ въ зарѣ иотонулъ, Межъ двухъ изгибаясь небесъ. И воздухомъ чистымъ усталая грудь Дышала отрадно. Легли Вечернія тѣни. Вечерній мой путь Краснѣлъ межъ деревьевъ вдали. А мы — мы на лодкѣ сидѣли вдвоёмъ; Я смѣло налёгъ на весло, Ты молча иокорнЕШЪ владѣла рулёмъ; Насъ въ лодкѣ, какъ въ люлькѣ, несло. И дѣтская челнъ направляла рука Туда, гдѣ, блестя чешуёй. Вдоль соннаго озера быстро рѣка Вѣжала, какъ змѣй золотой. Ужъ начали звѣзды мелькать въ небесахъ... Не помню, какъ бросилъ весло. Не помню, что пёстрый нашептывалъ флагъ, Куда насъ нотокомъ несло? XVI. Ея не знаетъ свѣтъ — она ещё ребёнокъ; Но очеркъ головы у ней такт; чистъ и тонокъ, И столько томности во взглядѣ кроікихъ глазъ, Что дѣтства мирнаго послѣдній близокъ часъ. Дохнётъ тепло любви — младенческое око Лазурнымъ пламенемъ засвѣтится глубоко, И гребень, ласково-разборчивъ, будто самъ Нойдётъ медлительнѣй по иышнымъ волосамъ, Персты румяные, блѣднѣя, подлиннѣютъ. Блаженъ, кто замѣчаіъ, какъ постепенно зрѣютъ Златыя гроздія, и зналъ, что, виноградъ Сбирая, онъ воиьётъ ихъ сладкій ароматъ. XVII. Спи — ещё зарёю Холодно и рано; Звѣзды за горою Блещутъ средь тумана; Пѣтухи недавно Въ третій разъ пропѣли; Съ колокольни плавно Звуки цролетѣли. Дышатъ липъ верхушки Нѣгою отрадной, А углы подушки Влагою прохладной.