b000000560

420 Д. Н. МАЙКОВЪ. Куда ни оглянусь — повсюду рожь густая; Иду — съ трудомъ её руками разбирая. Мелькаютъ и жужжать колосья предо мной, И колятъ мнѣ лицо. Иду я наклоняясь, Какъ-будто бы отъ ичёлъ тревожныхъ отбиваясь, Когда, иерескочивъ чрезъ ивовый плетень. Средь яблонь въ пчельникѣ проходишь въ ясный день. О, Божья благодать! О, какъ прилечь отрадно Въ тѣни высокой ржи, гдѣ сыро и прохладно! ' Заботы полные, колосья надо мной Бесѣду важную ведутъ между собой. Имъ внемля, впжу я — на всёмъ полей просторѣ И жппцы, и жнецы, ныряя точно въ морѣ, Ужъ вяжутъ весело тяжелые снопы; Вонъ — по зарѣ стучать проворные цѣпы; Въ амбарахь воздухъ полнъ и розана, и мёда; Вездѣ скрыпятъ возы; средь шумнаго народа На пристаняхъ кули валятся; вдоль рѣки, Гуськомь, какъ журавли, проходятъ бурлаки, Нагнувши головы, плечами напирая И длинной бичевой по влагѣ ударяя. О, Боже! Ты даёшь для родины моей Тепло и урожай — дары святые неба; Но хлѣбомь золотя просторъ ея полей. Ей, также. Господи, духовнаго дай хлѣба! Уже надъ нивою, гдѣ мысли сѣмена Тобой насажены, повѣяла весна, И непогодами несгубленныя зёрна Пустили свѣжіе ростки свои проворно. О, дай намъ солнышка! пошли Ты вёдра намь, Чтобъ вызрѣль ихъ побѣгъ по тучнымъ бороздамъ! Чтобь намь, хоть опершись на внуковъ, стариками Притти на тучныя ихъ нивы подышать, И, позабывъ, что мы ихъ полили слезами. Промолвить; „Господи! какая благодать!" VII. АНГЕІЪ И ДЕМОНЪ. Подъемлютъ споръ за человѣка Два духа мощные: одинь — Эдемской двери властелинъ И вѣрный стражъ ея отъ вѣка; Другой — во всёмъ величьи зла, Владыко сумрачнаго міра: Надъ огненной его порфирой Горять два огненныхъ крыла. Но торжество кому-жъ уступить Въ пыли рождённый человѣкь? Вѣнець-ли вѣчныхь пальмь онъ купить. Иль чашу временную нѣгъ? Господень ангель тихь п ясень: Его живить смиренья лучъ; Но гордый демонъ такь прекрасень, Такь лучезарень и могучь! VIII. АНАКРЕОНЪ. Въ день сбиранья винограда Въ дверь отвореннаго сада Мы на праздннкь Вакха шли И — любимца Купидона — Старика Анакреона На рукахъ съ собой несли. Много юношей нась было, Бодрыхъ, смѣлыхъ, каждый съ милой. Каждый бойкій на языкъ; Но — вино сверкнуло въ чашахъ — Мы глядимъ — красавицъ нашихъ Всѣхъ привлёкь къ себѣ старикъ. Дряхлый, пьяный, весь разбитый, Черепъ розами покрытый — Чѣмъ имъ головы вскружилъ? А онѣ намъ хоромь пѣли. Что любить мы не умѣли, Какъ когда-то онъ любиль. IX. КЛЕРМОНТСКІЙ СОБОРЪ. Не свадьбу праздновать, не пиръ, Не на воинственный турниръ Блеснуть оружьемь и конями Въ Клермонть нагорный притекли Богатыри со всей земли. Какъ лугъ, усѣянный цвѣтами, Вся площадь, полная гостей. Вздымалась массою людей, Какъ перекатными волнами. Лучъ солнца ярко озарялъ Знамена, шарфы, перья, ризы. Гербы и ленты, и девизы, Лазурь и пуриуръ, и металлъ. Подь златотканнымь балдахиномъ. Средь духовенства, властелиномъ Вь тіарѣ папа возсѣдалъ.