b000000560

390 Н. П. ОГАРЕВЪ. Поблѣдиѣлъ въ лицѣ, какъ осенній снѣгъ, Бойки очи его затуманились, Между сильныхъ плечъ пробѣжалъ морозь, На раскрытыхъ устахъ слово замерло. Вотъ молча оба расходятся — Богатырскій бой начинается. Размахнулся тогда Кирибѣевичт, И ударилъ въ иервбй купца Калашникова, И ударилъ его посередь груди: Затрещала грудь молодецкая, Пошатнулся Сгепанъ Парамоновичъ. На груди его широкой висѣлъ мѣднык крестъ Со святыми мощами изъ Кіева — И погнулся крестъ, и вдавился въ г^удь; Какъ роса изъ-подъ него кровь закапала. И нодумалъ Степанъ Парамоновичъ: „Чему быть суждено, то и сбудется; Постою за правду до-послѣднева!" Изловчился онъ, приготовился, Собрался со всею силою И ударилъ своего ненавистника Прямо въ лѣвый високъ со всего плеча. И опричникъ молодой застоналъ слегка. Закачался, уиалъ замертво; Повалился онъ на холодный снѣгъ. На холодный снѣгъ, будто сосенка, Будто сосенка во сыромъ бору, Подъ смолистый подъ корень подрубленная. И увидѣвъ то, царь Иванъ Васильевичъ Прогнѣвался гнѣвомъ, топнулъ 6 землю И нахмурилъ брови черныя. Повелѣлъ онъ схватить удалаго купца И прпвесть его предъ лицо своё. Какъ возгбворитъ православный царь: „Отвѣчай мнѣ по правдѣ, по совѣсти— Больной-волею, или нехотя Ты убилъ на-смерть мово вѣрнаго слугу, Мово лучшаго бойца, Кирибѣевича?" — „Я скажу тебѣ, православный царь: Я убилъ его вольной-волею, А за что, про что — не скажу тебѣ. Скажу только Богу единому. Прикажи меня казнить — и на плаху несть Мнѣ головушку повинную; Не оставь лишь малыхъ дѣтушекъ, Не оставь молодую вдову Да двухъ братьевъ мопхъ своей милостью"! — „Хорошо тебѣ, дѣтпнушка. Удалой боецъ, сынъ купеческій. Что отвѣтъ держалъ ты по совѣсти. Молодую жену и сиротъ твоихъ Изъ казны моей я пожалую, Твоимъ братьямъ велю отъ сего-же дня По всему царству Русскому широкому Торговать безданно, безпошлинно. А ты самъ ступай, дѣтинушка, На высокое мѣсто лобное. Сложи свою буйную головушку. Я топоръ велю наточить-навострить. Палача велю одѣть-нарядить, Бъ большой колоколъ прикажу звонить, Чтобы знали всѣ люди московскіе, Что и ты не оставленъ моей милостью". Какъ на площади народъ собирается. Заунывный гудитъ-воетъ колоколъ, Разглашаетъ всюду вѣ^ть недобрую. По высокому мѣсту лобному. Во рубахѣ красной съ яркой запонкой, Съ большпмъ топоромъ навострённымъ. Руки голыя потираючи, Палачъ весело похаживаетъ, Удалова бойца дожидается; А лихой боецъ, молодой купецъ, Съ родными братьями прощается: „Ужь вы, братцы мои, други кровные, Поцѣлуемтесь, да обнимемтесь На послѣднее разставаніе. Поклонитесь отъ меня Алёнѣ Дмитревнѣ, Закажите ей меньше печалиться. Про меня моішъ дѣтушкамъ не сказывать. Поклонитесь дому родительскому, Поклонитесь всѣмъ нашимъ товарищамъ. Помолитесь сами въ церкви Божіей Вы за душу мою, душу грѣшную!" И казнили Степана Калашникова Смертью лютою, позорною — И головушка безталанная Во крови на плаху покатилася. Н. П. ОГАРЕВЪ. Николай Платоновичъ Огарёвъ родился въ 1813 году въ Пензенскомъ ішѣніи своего отца, богатаго тамошняго помѣіцика, человѣка очень добраго и привязаннаго къ семейству, и до четырнадцати лѣтъ оставался въ деревнѣ, подъ надзоромъ гу- вернёра. Затѣмъ, въ 1827 году онъ былъ отвезёнъ въ Москву, къ бабушкѣ, гдѣ сталъ приготовляться