b000000560

384 м. Ю. ЛЕІ Какъ мплы мнѣ твои улыбки молодыя И быстрые глаза, и кудри волотыя, И звонкій голосоЕъ! Не правда ль, говорятъ, Ты на неё похожъ? Увы, года летятъ! Страданія её до срока нзмѣнили; Но вѣрныя мечты тотъ образъ сохранили Въ груди моей; тотъ взоръ, псполненный огнл. Всегда со мной. А ты? ты любишь ли меня? Не скучны-ли тебѣ неирошенныя ласки? Не слишкомъ часто-ль я твои цѣлую глазки? Слеза моя ланитъ твоихъ не обожгла-ль? Смотри-жъ, не говори ни про мою печаль. Ни вовсе обо мнѣ. Къ чему? Её, быть можетъ, Ребяческій разсказъ разсердитъ иль встревожитъ. Но мнѣ ты всё повѣрь. Когда въ вечерній часъ, Предъ образомъ съ тобой заботливо склонясь, Молитву дѣтскую она тебѣ шептала И въ знаменье креста персты твои сжимала, И всѣ знакомыя, родныя имена Ты иовторялъ за ней— скажи, тебя она Ни за кого ещё молиться не учила? Блѣднѣя, можетъ-быть, она произносила Названіе, теперь забытое тобой: Не вспоминай его! Что имя? — Звукъ пустой! Дай Богъ, чтобъ для тебя оно осталось тайной. Но если какъ-нибудь, когда-нибудь, случайно Узнаешь ты его — ребяческіе дни Ты вспомни, и его, дитя, не прокляни! VIII. АНГЕЛЪ. По небу полуночи Ангелъ летѣлъ И тихую пѣсню онъ пѣлъ — И мѣсяцъ, и звѣзды, и тучи толпой Внимали той пѣснѣ святой. Онъ пѣлъ о блаженствѣ безгрѣшныхъ духовъ Подъ кущами райскихъ садовъ, О Богѣ великомъ онъ пѣлъ— п хвала Его непритворна была. Онъ душу младую въ объятіяхъ нёсъ Для міра печали и слёзъ, И звукъ его пѣснн въ душѣ молодой Остался безъ словъ, но живой. И долго на свѣтѣ томилась она, Желаніемъ чуднымъ полна, И звуковъ небесъ замѣнить не могли Ей скучныя пѣсни земли. IX. И СКУЧНО, И ГРУСТНО. И скучно, и грустно — и некому руку подать Въ минуту душевной невзгоды... Желанья! Чтб пользы напрасно и вѣчно желать? А годы проходятъ — всё лучшіе годы! Любить! но кого же? На время — не стбитъ труда, А вѣчно любить — невозможно. Въсебя-ли заглянешь- тамъ прошлаго нѣтъислѣда: И радость, и муки, и всё тамъ ничтожно. Что страсти? Вѣдь, рано иль поздно ихъ сладкій недугъ Исчезнетъ при словѣ разсудка; И жизнь, какъ посмотришь съ холоднымъ внима- ньемъ вокругъ, Такая пустая и глупая шутка. X. СОНЪ. Въ полдневный жаръ въ долинѣ Дагестана, Съ свинцомъ въ груди лежалъ недвижимъ я; Глубокая ешё дымилась рана. По каплѣ кровь точилася моя. Лежалъ одинъ я на пескѣ долины; Уступы скалъ тѣснилися кругомъ, И солнце жгло ихъ желтыя вершпны И жгло меня; но спалъ я мёртвымъ сномъ. И снился мнѣ сіяющій огнями Вечерній пиръ въ родимой сторонѣ; Межъ юныхъ женъ, увѣнчанныхъ цвѣтами, Шолъ разговоръ весёлый обо мнѣ. Но, въ разговоръ весёлый не вступая, Сидѣла тамъ задумчиво одна, И въ грустный сонъ душа ея младая, Богъ знаетъ чѣмъ, была погружена. И снилась ей долина Дагестана; Знакомый трупъ лежалъ въ долинѣ той, Въ его груди, дымясь, чернѣла рана, И кровь лилась хладѣющей струей. XI. ВѢТКА ПАЛЕСТИНЫ. Скажи мнѣ, вѣтка Палестины, Гдѣ ты росла, гдѣ ты цвѣла?