b000000560

ѳ. а. ; ніе с.тишкомъ тридцати лѣтъ, на столичныхъ и всѣхъ безъ исключенія провинціальныхъ русскихъ театрахъ. Стихотворенія Кони также далеко не ли- шены достоинствъ. Такъ, напримѣръ.его извѣстная баркаролла „Гондольеръ", появившаяся первона- чально въ седьмой книжкѣ „БибліотекндляЧтенія" на 1835 годъ, положенная на музыку до сихъ порт, распѣвается по цѣлой Россіи и совершенно спра- ведливо заняла мѣсто въ извѣстпомъ сборникѣ лучшихъ произведенін русской иоэзіи, изданномъ покойнымъ Щербиной. Всѣ, знавшіе Ѳедора Але- ксѣевича лично, говорятъ, что онъ до конца жизни го- рячо относился ко всему, что касалось блага и чести Россіи, ивѣрилъ въ ея будущее. Ѳедоръ Алексѣевичъ скончался послѣ тяжкой и продолжительной болѣзни, на семидесятомъ году жизни, 25-го января 1879 года, въ Петербургѣ, и погребёнъ на кладбищѣ Александро-Невской лавры. -ъ*** I. ГОНДОЛЬЕРЪ. „Гондольеръ молодой, взоръ мой полонъ огня: Я стройна, молода— не свезёшь ли меня? Я къ Ріалыо спѣшу до заката. Видишь иоясъ ты мой, съ жемчугомъ, бирюзой, А въ срединѣ его изумрудъ дорогой? Вотъ тебѣ за провозъ моя плата." — Нѣтъ,ненуженъонъмнѣ,твойжемчужный уборъ! Ярче камней и звѣздъ твой плѣнительный взоръ; Но къ Ріальто съ тобой не плыву я! Гондольеръ молодой отъ синьоръ молодыхъ Не берётъ за провозъ жемчуговъ дорогихъ — Жаждетъ онъ одного поцѣлуя. „Ахъ, пора! На волнахъ лучъ послѣдній угасъ, А мнѣ сроку дано на одинъ только часъ. Гондольеръ подавай мнѣ гондолу! Помолюсь за тебя я ночнымъ небесамъ, Прикоснуться устами къ рукѣ моей дамъ И въ добавокъ— спою баркаролу!" — Знаю я, голосъ твой тихой флейты звучнѣй; Знаю я, что рука бѣлой пѣны бѣлѣй — Но къ Ріальто съ тобой не плыву я! Самъ могу я запѣть— мнѣ не нужно октавъ; Мнѣ не нужно руки — хладныхъ сердца отравъ: Одного жажду я поцѣлуя. КОНИ. 369 „ Вотъ мой крестъ:чудный, онъ въ Налестинѣ найдёнъ И былъ въ Римѣ святѣйшимъ отцомъ освящёнъ, А при нёмъ и янтарныя чотки". — Мнѣ не нуженъ твой крестъ,я и самъвъ Римѣ былъ, ГІередъ папой стоялъ — и крестомъ осѣнилъ Онъ меня, мои вёсла и лодки. И я видѣлъ нотомъ, какъ, любуясь луной, Плылъ съ синьорой вдвоёмъ гондольеръ молодой— И надъ ними вѣтрило играло. Онъ былъ веселъ и пѣлъ, и въ глаза ей глядѣлъ; На щекѣ жъ у нея поцѣлуй пламенѣлъ, А Ріальто вдали чуть мелькало. II. СНЫ. Люблю я въ сумракѣ ночномъ Мои живыя сновидѣнья. Когда подъ пасмурнымъ челомъ Они сплетаются вѣнкомъ Рукою нѣги и забвенья. Красою дивною полны, Богаты тайными дарами, Свѣтлѣй небесъ, живѣй волны, Подъ вдохновеніемъ луны Они слетаются роями. Воті зарѣдѣла ночи мгла. Всё засверкало, заиграло Далеко туча уплыла, И вся природа ожила, Стряхнувши тлѣнья покрывала. Вѣнцомъ трёхзвѣзднымъ озарёнъ, Ты-ль это мнѣ знакомый геній? я понялъ арфы дивный звонъ: Какъ сладко въ душу льётся онъ Потокомъ звучныхъ вдохновеній! Затми же спутниковъ собой: Пускай умолкнуть ихъ напѣвы! Опахни свой отблескъ неземной ѵ И облекись передо мной Въ земную прелесть юной дѣвы! Ты мнѣ послушенъ: вотъ она, Моя задумчивая дѣва! Какъ чаша лиліи блѣдна, Какъ обликъ мѣсяца томна И обольстительна, какъ Эва! 24