b000000560

. .. . гь..ай^ '^Н|||Д|||||іі||||||і|іііі|| і щЩ - - В. Г. БЕНЕДИЕТОВЪ. 341 Иная жизнь со веѣхъ концовъ Катилась бурными волнами. Пусть тогъ скорѣй оставить свѣтъ, Кого нугаетъ всё, что ново. Кому не въ радость, не въ ирнвѣтъ Живая мысль, живое слово. Умри— въ комъ будущаго нѣтъ! Порой средь общаго движенья Всё смутно, сбивчиво, темно; По не отъ мутнаго-ль броженья Творится свѣтлое вино? Пе жизни-ль варваръ Риму иридалъ, Когда онъ опрокинуль Рнмъ? Гдѣ прежде правилъ мертвый идолъ, Тамъ Богь живой поставленъ имъ. Тамъ рыцарь несъ креста обновы И гибнулъ съ мыслью о крестѣ. Мы— тоже рыцари Христовы И крестоносцы — да не тѣ: Подъ средневѣковбе иго Уже не клонится никто, И хоть иредъ нами та-же книга. По въ ней читаемъ мы не тб, Ж новый образъ пониманья Еладёмъ на старыя сказанья. П нынѣ мы пошли бы въ бой — Не ради гроба лишь святого. По съ тѣмъ, чтобъ новою борьбою Освободить Христа живого! V. ГОРПЬШ выси. Одѣты ризою тумановъ И льдомъ заоблачной зимы, Въ рядахъ, какъ войско великановъ. Стоять державные холмы. Привѣтъ мой вамъ, столпы созданья. Нерукотворная краса. Земли могучія возстанья, Побѣги праха въ небеса! Здѣсь сь грустной цѣпи тяготѣнья Земная масса сорвалась, И, какъ въ порывѣ вдохновенья, Съ кипящей думой отторженья Въ отчизну молній унеслась; Рванулась выше — но открыла Нѣмую вѣчность впереди: Чело отъ ужаса застыло, А пламя спряталось въ груди. И вотъ, на тучахъ отдыхая, Виситъ громада вѣковая. Чужая долу и звѣздамъ: Она съ высотъ, гдѣ громъ рокочеть, Въ міръ дольній ринуться не хочетъ, Не можеть прянуть къ небесамъ. О, горы, первыя ступени Къ широкой, вольной сторонѣ, Сь чеюмъ открытымъ, на колѣни Предъ вами пасть отрадно мнѣ! Какъ праха сынъ, клонюсь главою Я къ вашимъ каменнымъ пятамъ Съ невольной робостью — а тамъ, Какъ сынъ небесъ, пройду пятою По вашимъ бурнымъ головамъ. VI. ЮЖНАЯ НОЧЬ. Лёгкіи сумракь, сѣнь акацій, Берегъ моря, плескъ волны И съ лазурной вышины Свѣтъ лампады музь и грацій, Упоительной луны. Тамъ, чернѣя надъ заливомъ, Мачтъ подъемлются лѣса; На землѣ жъ — земли краса — Тополь ростомъ горделивымъ Измѣряетъ небеса. Горячѣй дыханья , дѣвы; Жежъ землёй и небомъ сжатъ Сладкій воздухъ: въ нёмъ дрожать Итальянскіе напѣвы, Въ нёмъ развѣянъ ароматъ. А луна? Луна здѣсь грѣетъ — Хочетъ солнцемъ быть луна; Соблазнительно-пышна, Пѣжитъ грудь и чары дѣетъ Блескомъ сладостнымъ она. Злая ночь златого юга! Блещешь лютой ты красой: Ты смѣнила холодъ мой Жаромъ страшнаго недуга— Одиночества тоской. і ІшІ 11 т 11 га I