b000000560

340 В. Г. БЕНЕДИКТОВЪ. Не оно-ль горнтъ звѣздамн И у соінца изъ очей Съ неба падаетъ снопами Осіѣпитеіьныхъ лучей? Въ безднѣ тихой, черной ночи, Въ безпредѣльнон глубпнѣ Не оно ли передъ очи Ставить прямо вѣчность мнѣ? Не его-ль необычайный Духу, сердцу внятный зовъ Обаятельною тайной Вѣетъ въ сумракѣ лѣсовъ! Не оно-ль въ стихійномъ спорѣ Блещетъ пламенемъ грозы, Отражая ликъ свой въ морѣ И въ жемчужинѣ слезы? Сквозь міры, сквозь неба крышу Углубляюсь въ естество, И сдаётся— вижу, слышу. Чую сердцемъ божество. Не оно-ль и въ мысли ясной, И въ несчинкѣ, и въ цвѣтахъ, И возлюбленно-прекрасной Въ гармоническихъ чертахъ? Посреди вселенной храма. Мнится мнѣ, оно стоитъ, И, порой, въ глаза мнѣ прямо Изъ очей ея глядитъ. III. МОГИЛА. Я въ ыірѣ боецъ; да, я биться хочу. Смотрите; я бросплъ ужъ лиру; Я мечъ захватплъ и открыто лечу На встрѣчу нечистому міру. И Богъ да поможетъ мнѣ зло поразить И въ битвѣ глубоко, глубоко Могучей рукою сталь правды вонзить Въ шипучее сердце порока! Не бойтесь, друзья: не падёть вашъ пѣвепъ! Пусть грозно враговъ ополченье! Какъ левъ, я дерусь; какъ разумный боецъ, Унрочилъ себѣ отступленье. Могила за мною, какъ геній, стоитъ И въ сердце вливаетъ отвагу; Когда же боренье меня истомитъ. Туда — и подъ холмикомъ лягу! И пламенный духъ изъ темницы своей Торжественнымъ крыльевъ размахомъ Къ Отцу возлетитъ, а ползучихъ гостей Земля угостить моимъ прахомъ. Но съ міромъ пе конченъ кровавый разсчётъі Нѣтъ— въ бурныя силы природы Вражда моя въ новой красѣ перейдётъ: И въ воздухъ, и въ пламя, и въ воды. На стужу сердецъ я волканомъ дохну. Кипящею лавой нахлыну; Средь водной равнины волною плесну, Злодѣя ладью опрокину. Порою злымъ вихремъ прорвусь на просторъ И вихрей-собратій накличу, И прахомъ засыплю я хищника взоръ. Коварно слѣдящій добычу. Чрезъ торы преградъ путь свободный найду, Сквозь камень стѣны безпредѣльной Къ сатрапу въ чертоги заразой войду И язвою лягу смертельной. IV. БОРЬБА. Таковъ, знать, Богомъ всемогущимъ Уставъ данъ міру съ давнихъ поръ; Всегда прошедшее съ грядущимъ Вело тяжелый, трудный споръ; Всегда минувшее стояло За свой негодный, старый хламъ И свѣжей силы не пускало Къ возобновительнымъ дѣламъ; Всегда оно ворчало, злилось И пѣло иѣсню всё одну. Что было лучше въ старину, И съ этою пѣснью въ гробъ валилось, И надъ могилами отцовъ Зарытыхъ бодр -и - сынами,