b000000560

328 Н. С. ЦЫГАНОВЪ. Въ душевной скорби, въ простотѣ Писалъ простого сердца чувства. И дѣйствительно, пѣсни Цыганова отличаются неподдѣлъной простотою, задушевностью, и, кромѣ того, проникнуты истинно-русскимъ вароднымъ духомъ, не заключая въ себѣ ничего искус- ственнаго, что свидѣтежьствуетъ о несомнѣнномъ дарованін ихъ автора. Пѣсни Цыганова были изданы два раза — въ 1834 и 1857 годахъ въ Москвѣ, подъ нижесіѣ- дующимъ заглавіемъ: 1) „Русскія пѣснп. Соч. Н. Цыганова", и 2) „Собраніе сочиненій Н. Цы- ганова, съ иріобщеніемъ новѣйпшхъ народныхъ пѣсенъ, собранныхъ С. Кораблёвымъ". Для заключенія нашей статьи, иомѣщаемъ здѣсь краткій отзывъ о пѣсняхъ Цыганова, помѣщённый въ 259 нумерѣ „Русскаго Инвалида" на 1857 годъ, который мы находимъ, какъ нельзя болѣе, вѣрншгъ и безиристрастныыъ: „Въ пѣсняхъ Цыганова— всѣ элементы народ- ной пѣсни, въ чёмъ и заключается главное до- стоинство его пѣсней: вѣрность народному духу не только въ ббщемъ его проявленіи, но и въ ма- лѣйшнхъ его оттѣнкахъ; Независимо отъ нѣкото- рыхъ особенностей народнаго духа, въ пѣсняхъ Цыганова встрѣчается множество подробностей русскаго народнаго быта, очевидно заимствован- ныхъ изъ старинныхъ народныхъ пѣсенъ. Цыга- новъ, подобно Кольцову, умѣлъ владѣть формою, не выходя изъ предѣловъ, обусловливающихся са- мыжъ духомъ народа, но, конечно, въ гораздо низшей степени, чѣмъ Кольцовъ. Элементы, со- ставляющіе основу формъ произведеній чисто-на- родныхъ, имѣютъ мѣсто и въ „Пѣсняхъ" Цыга- нова. Особенность таланта Цыганова составляем т5, что онъ съумѣжъ, не разрушая понятій народа и не искажая ихъ, уловить и выразить новые оттѣнки народнаго быта въ формѣ новой. Цыга- новъ во многихъ изъ своихъ пѣсенъ предста- вляетъ черты русскаго быта въ вѣрныхъ и довольно рельефныхъ краскахъ— и стихи его въ нѣкото- рыхъ мѣстахъ не лишены поэтической теплоты и даже задушевности. Въ пѣсняхъ, всего болѣе вы- ражающихъ личное чувство автора, его положе- ніе въ обществѣ и воззрѣнія на вещи („Ахъ, чара моя" и „Лежитъ въ полѣ дороженька"), пода- вленный бѣдностью, убитый горемъ, онъ старается заглушить всё это въ буйномъ веселіи, забыть на время самого себя. Особенное отношеніе къ лич- ности автора имѣетъ иѣсня, выражающая сожа- лѣніе о его безродномъ положеніи въ жизни". РУССКІЯ ПѢСНИ. 1. По полю, полю чистому. По бархатнымъ лужкамъ, Течётъ, струится рѣченька Къ безвѣстнымъ бережкамъ. Взойдётъ гроза, пройдётъ гроза — Всегда свѣтла она. Отъ бури лишь поморщится, Не зная, что волна. Ни рощи, ни дубравушки По бережку растутъ: Кусты цвѣтовъ лазоревыхъ. Любуясь въ ней, цвѣтутъ. А рѣчка извивается, По травушкѣ скользить. То въ ямкѣ потеряется, То снова заблеститъ. Ей убыли невѣдомы— Всегда въ одной красѣ; За прибыль благодарствуетъ Небесной лишь росѣ. Но долго-ль, долго-ль рѣченькѣ Катиться по цвѣтаыъ? Ждутъ бездны моря свѣтлую Въ дали туманной, тамъ. О, поле, поле чистое, Осиротѣешь ты! И вы, и вы, посохнете, Лазоревы двѣты! Ахъ, рѣчка, рѣчка свѣтлая, Измѣнчивъ нашъ удѣлъ! На рѣзвый бѣгъ твой пб полю Сквозь слёзы я глядѣлъ! И я жилъ рѣзво, весело Пѣвалъ въ былые дни— И радости сердечныя Лишь чувствовал!, однѣ. Но всё перемѣняется, Проходить всё, какъ сонъ- И я грустить, печалиться До гроба осуждёнъ. 2. — „Не шей ты мнѣ, матушка, Красный сарафанъ; Не входи, родимушка, Пбпусту въ изъянъ! Рано мою косыньку