b000000560

А. В. КОЛЬЦОБЪ. 323 по цѣлымъ мѣсяцаыъ въ Москвѣ и Петербургѣ: „Одарённый самыми счастливыми способностя- ми, молодой Кольцовъ не получилъ никакого образованія. Воспитаніе его предоставлено было природѣ, какъ это бываетъ и не въ одномъ этомъ сословіи. Само-собою разумѣется, что съ раннпхъ лѣтъ онъ не могъ набраться не толь- ко какихъ-нибудь нравственныхъ правилъ, или усвоить себѣ хорошія привычки, но и не могъ обогатиться никакими хорошими впечатлѣиіями, котория для юной души важнѣе всякихъ вну- шеній и толкованій. Онъ впдѣлъ вокругъ себя доііашнія хлопоты, мелочную торговлю съ ея про- дѣлками, слышалъ грубыя и не всегда иристой- ныя рѣчи даже отъ тѣхъ, изъ чьихъ устъ ему слѣ- довало бы слышать одно хорошее. По счастію, къ благородной натурѣ Кольцова не приставала грязь, среди которой онъ родился и на лонѣ которой быль воспитанъ. Съ дѣтства онъ жилъ въсвоёмъ особенномъ мірѣ— и ясное небо, лѣса, поля, степь, цвѣты производили на него гораздо силънѣйшее впечатлѣніе, нежели грубая и удушливая атмо- сфера его домашней жизни". На десятомъ году Кольцовъ былъ посаженъ за указку, а когда грамота пошла ребёнку въ прокъ, то былъ отданъ въ воронежское уѣздное учили- ще. Но здѣсь онъ пробылъ всего четыре мѣсяца, такъ-какъ отецъ нашелъ пріобрѣтенныя имъ свѣ- дѣнія вполнѣ достаточными для домашняго оби- хода, не требовавшаго ничего, кромѣ умѣнья пи- сать и читать. Но если училище ничего не при- бавило къ скромнымъ познаніямъ Кольцова, то принесло ему пользу въ другомъ отношеніи: оно пристрастило его къ чтенію. Нрочитавъ „Бову" и „Еруслана", онъ принялся за „Тысячу и одну ночь" и, наконецъ, добрался до романовъ Дюкре- дю-Мениля и Августа Лафонтена. Кольцову уже было 16-ть лѣтъ, когда ему попались въ руки „Со- чинеиія Дмптріева". Это были первые стихи, про- читанные имъ: гармонія стиха и риѳмы сильно подѣйствовали на Кольцова, хотя онъ и не пони- малъ, что такое стихъ и въ чёмъ заключается отличіе его отъ прозы. Первымъ руководителемъ Кольцова въ сочиненіи стиховъ былъ воронежскій кпигопродавецъ Кашкннъ, подарившій будущему поэту „Русскую Просодію", изданную для восни- танниковъ университетскаго благороднаго пан- сіона, вмѣстѣ съ правомъ пользованія книгами его магазина— безилатно. Благотворное вліяніе на цальнѣйшее развитіе поэтической дѣятельности Кольцова имѣло знакомство его съ молодымъ во- ронежскимъ семинаристомъ Серебрянскимъ. Въ натурѣ и судьбѣ Серебрянскаго было много общаго съ Кольцовымъ, и ихъ знакомство скоро преврати- лось въ дружбу. Дружескія бесѣды съ Серебрян- скимъ были для Кольцова истинною школою раз- витія во всѣхъ отношеніяхъ, особенно въ эетети- ческомъ. Для своихъ поэтическихъ опытовъ, Коль- цовъ нашелъ себѣ въ Серебрянскомъ судью стро- гаго, безпристрастнаго, со вкусомъ и тактомъ, знающаго дѣло. Но окончательное направленіе, принятое поэзіей Кольцова въ началѣ тридцатыхъ годовъ и впослѣдствіи справедливо прославившее его имя, было указано ему молодымъ Станкеви- чемъ, познакомившимся съ нимъ въ Воронежѣ и въ свою очередь, познакомившимъ его, съ нѣкото- рыми московскими литераторами, въ томъ числѣ — съ Бѣлинскимъ. Это знакомство, сильно повліяв- шее на окончательное развитіе таланта Кольцова, началось въ 1831 году, въ первый пріѣздъ его въ Москву; но, късожалѣнію, знакомство это ограничи- лось всего двумя-тремя свиданіями. Въ 1836 году,то- есть вскорѣ по выходѣ въ свѣтъ перваго изданія „Сти- хотвореній Кольцова", напечатаннаго по вызову Станкевича и на его счётъ, Алексѣй Васильевичъ снова пріѣхалъ въ Москву и тотчасъ же возобно- вилъ прерванное знакомство съ Бѣлинскимъ, ко- торое, на этотъ разъ, окончилось иолнымъ сбли- женіемъ двухъ писателей, продолжавшимся до са- мой смерти нашего поэта. Въ томъ же году, Коль- цовъ побывалъ въ Петербургѣ, гдѣ познакомился съ княземъ Одоевскимъ, Пушкиныігц Жуковсішмъ и княземъ Вяземскимъ, которыми былъ принять весьма радушно и обласканъ чисто по-русски. Въ 1838 году Кольцовъ снова побывалъ въ Москвѣ и Петербургѣ, и прожилъ довольно долгое время въ обѣнхъ столицахъ; особенно въ послѣдней, жизнь тогда чрезвычайно ему полюбилась. Къ этому вре- мени принадлежать многія изъ лучшихъ его сти- хотвореній. Но эта пріятная жизнь въ круту обра- зованныхъ людей такъ мало гармонировала съ дѣйствительностью, ожидавшею его на родинѣ, что одна мысль о возвращеніи въ Воронежъ уже повергала его въ грустныя думы. Ему не однажды приходило въ голову— бросить всё и переселиться въ Петербургъ, куда его звалъ А. А. Краевскій — принять на себя завѣдываніе конторою „Отече- ственныхъ Записокъ". Но просьбы матери и боязнь остаться безъ средствъ заставляли его каждый разъ откладывать исполненіе задуманнаго плана. Осенью 1840 года Кольцову ещё разъ удалось по- бывать въ Москвѣ и Петербургѣ. Это была его 21*