b000000560

А, И. ПОЛЕЖАЕВЪ. 321 Вотъ тайный плодъ воображенья Души, волнуемой тоской, За мигъ невольный восхищенья Передъ пучиною морской! Я вонрошалъ её... Но море, Подъ знойнымъ солнетаымъ лучомъ Сребрясь въ узорчатомъ уборѣ, Межъ-тѣмъ лелѣялось кругомъ Въ своёмъ нокоѣ роковомъ. Черезъ разсыпанныя волны Катились груды новыхъ волнъ, И между нихъ, отваги полный, Нырялъ предъ бурей утлый чолнъ. Очастливецъ, знаешь-ли ты цѣну Омѣшного счастья твоего? Смотри на чолнъ— ужъ нѣтъ его: Въ отвагѣ онъ нашелъ измѣну. Въ другое время на брегахъ Балтійскихъ водъ, въ моей отчизнѣ. Красуясь цвѣтомъ юной жизни, Отоялъ я нѣкогда въ мечтахъ; Но тѣ мечты мнѣ сладки были: Онѣ привѣтно сквозь туманъ, Какъ за волной волну, манили Меня въ житейскій океанъ, — И я поплылъ... О, море, море! Когда увижу берегъ твой? Или, какъ чолнъ залётный, вскорѣ Сокроюсь въ безднѣ гробовой? II. ОЖЕСТОЧЕННЫЙ. О, для чего судьба меня сгубила! Зачѣмъ изъ дѣни бытія ■Меня навѣкъ природа исключила, Ж страшно вживѣ умеръ я! Ещё въ груди моей бунтуетъ пламень Неугасаемыхъ страстей, А совѣсть, какъ врага заклятый камень, Гнётётъ отверженца людей; Ещё мой взоръ блуждающій, но быстрый. Порою къ небу устремлёнъ, А божества святой, отрадной искры— Надежды съ вѣрой — я лишенъ. И дыпштъ всё въ созданіи любовью, И живы — червь, и нрахъ, и листъ, А я, злодѣй, какъ Авелевой кровью Запечатлѣнъ— я атеистъ! И вижу я, какъ горестный свидѣтель. Сіянье утренней ввѣзды, Ж съ каждымъ днёмъ твердитъ мнѣ добродѣтель: „Страшись, страшись готовой мзды!" Ж гровенъ онъ, висящей казни голосъ, Ж стынетъ кровь во мнѣ, какъ лёдъ, Ж на челѣ стоить невольно волосъ, Ж выступаетъ градомъ потъ. Бѣжалъ-бы я въ далёкія пустыни, Презрѣлъ бы ужасъ гробовой — Душа кипитъ, но руки - - не рабыни Разбить сосудъ свой роковой. Ж жизнь моя мучительнѣе ада, Ж мысдь о смерти тяжела, А вѣчность— ахъ! она мнѣ не награда: Я сынъ погибели и зла! Зачѣмъ же' я возникъ, о Нровидѣнье, Жзъ тьмы вѣковъ нередъ тобой? О, обрати онять въ уничтоженье Атомъ, караемый судьбой! Земля, раскрой несытую утробу. Горящей Этной протеки, Ж— бурный вихрь— тоску мою и злобу И память съ пепломъ развлеки! 111. ЖИВОЙ МЕРТВЕЦЪ. Кто видѣлъ образъ мертвеца. Который демонскою силой. Враждуя съ тёмною могилой, Живётъ и страждетъ бевъ конца? Въ часъ полуночи молчаливой, При свѣтѣ сумрачномъ луны, Жзъ подземельной стороны Жсходитъ нризракъ боязливой. Влѣднб, какъ саванъ роковой, Чело отверженца природы, И неестественной свободы Ужасенъ впдъ полуживой. Унылый, грустный, онъ блуждаетъ Вокругъ жилища своего, И — очарованъ— за него Переноситься не дерзаетъ. Слѣды минувшихъ, лучшихъ дней Онъ видитъ въ мысли быстротечной. Но мукой тяжкою и вѣчной Наказанъ въ ярости своей. Проклятый небомъ раздраженнымъ, Онъ не пріемлется землёй, И овладѣлъ мучитель злой Злодѣя прахомъ осквернённымъ. 21