b000000560

312 А. С. ХОМЯКОВЪ. Одноплеменниковъ раздоръ И перешедшій въ поколѣнья Вражды безсмысленный позоръ! Да будутъ прокляты преданья, Вѣковъ исчезнувшихъ об.чанъ, И повѣсть мщенья и страданья, Вина неисцѣлимыхъ ранъ! Ободрённый успѣхомъ свопхъ ліірпческпхь сти- хотвореній, Хомяковъ задумалъ написать что-ни- будь болѣе серіозное — и вотъ въ 1832 году, въ Москвѣ, явилась въ свѣтъ его первая трагедія въ пяти актахъ „Ермакъ", написанная прекрасными, звучными стихами, но весьма слабая по содержа- нію, вслѣдствіе чего и прошла почти незамѣчен- пою. Одинъ Полевой посвяти лъ ей въ „Москов- скомъ Телеграфѣ" довольно большую критическую статью, въ которой, между-нрочігаъ, говоритъ: „Ермакъ и всѣ добрыя лица его (то-есть автора) ірагедіи нисколько не похожи на дерзкихъ, му- жественныхъ казаковъ: это нѣмецкіе студенты, прекрасно разговаривающіе по-русски. Если-бы на завоеваніе Сибири отправился какой-нибудь буршъ Геттингенскаго университета, съ толпою товарищей и филпстеровъ, то въ трагедіп г. Хо- мякова была бы истина. По теперь — ея нѣтъ и елѣда". Неудача первой пьесы хотя и огорчила молодого поэта, но не уменьшила въ нёмъ ни на водосъ той страстной любви къ поэзіи, которая проникала всё его существо и поддерживала его въ трудныя минуты жизни. Ещё онъ не успѣ.тъ успокоиться вполнѣ огъ волненія, причинённаго неудачей „Ермака", когда мысль о новой драмѣ уже начала созрѣвать въ его головѣ. Эта новая пятп-актная трагедія въ стихахъ, подъ названіемъ „Дішптрій Самозванецъ", была окончена въ концѣ того же 1832 года и въ началѣ слѣдующаго, 1833-го, вышла въ свѣтъ отдѣльною книжкой. Появленіе „Димитрія Самозванца" было замѣчено многими; всѣ хвалили стихъ поэта; многіе восхи- щались нѣкоторыми вполнѣ-художественными сце- нами (въ особенности сценой между Димитріемъ и царицей Мареой), но успѣха пьеса не имѣла и на сцену поставлена не была. Полевой въ томъ же „Московскомъ Телеграфѣ" и на этотъ разъ не обошелъ своимъ сужденіемъ новаго пропзведенія Хомякова, какъ это можно видѣть изъ нижеслѣ- дующаго отрывка; но только сужденіе это было выражено теперь совершенно въ другомъ тонѣ. „Это произведете", говоритъ онъ: „почитаемъ мы самымъ утѣшптельнымъ для пашей драматургіи, во-первыхъ, по собственному достоинству онаго, во-вторыхъ,по тѣмъ иадеждамъ, какія возбуждаетъ оно. Тутъ видно уже дарованіе гораздо болѣе зрѣ- лое и болѣе могущественное, нежели въ „Ермакѣ"; внденъ взглядъ мужа, а не юноши". Въ 1836 году Хомяковъ женился на Екатеринѣ Мпхайловнѣ Языковой, сестрѣ извѣстнаго нашего поэта. Въ 1844—1845 годахъ онъ совершилъ своё второе путешествіе за границу, послѣ котораго уже постоянно жилъ — зимою въ Москвѣ, а лѣ- томъ въ тульскомъ своёмъ пмѣніи. Въ 1852 году онъ имѣлъ несчастіе потерять любимую супругу, оставившую ему семерыхъ дѣтей. Въ началѣ 1853 года Хомяковъ снова обратился къ поэзіи. Какъ ни печальны были для иасъ неудачи вос- точной войны, Хомякова ни на минуту не оста- вляла надежда на благопріятный исходъ — и тор- жественные звуки лились и сливались со стономъ, носившимся падъ залитыми русской кровью твер- дынями Севастополя. Въ послѣдніе годы своей жизни Хомяковъ обра- тился къ прозѣ и ознаменовалъ этотъ періодъ своей литературной дѣятельности многочислен- ными статьями самаго разнообразнаго содержа- нія, возбудившими много сиоровъ и сдѣлавштіи имя Хомякова извѣстньшъ въ литературѣ, помимо его трагедій и лпрпческпхъ стихотвореній съ бпблейскимъ колориюмъ. Большая пхъ часть была напечатана въ „Русской Весѣдѣ" 1859 и 1860 го- довъ и затѣмъ, въ слѣдующемъ 1861 году, издана отдѣльной книгой, подъ заглавіемъ: „Полное со- браніе сочпненій А. С. Хомякова. Т. I. Собраніе отдѣльныхъ статей и замѣтокъ разнородпаго со- держанія. М. 1861". Второе же изданіе „Стихо- твореній А. С. Хомякова" было отпечатано ві. Москвѣ въ 1868 году. Хомяковъ скончался отъ холеры, 23-го сентябри 1860 года, въ иыѣніи своёмъ, селѣ Ивановском!., Рязанской губерніи, Данковскаго уѣзда. Для заключенія, помѣщаемъ здѣсь краткую характеристику А. С. Хомякова, принадлежащую М. П. Лонгинову, близко знавшему иокойнаго пи- сателя; „Общественное значеніе Хомякова было обширно и благотворно. Онъ былъ такъ же, какъ и Чаадаевъ, такъ же, какъ и Грановскій, жившгь протестомъ иротивъ апатіи, пустоты и своекорыс- тія, которыя завладѣли стремленіями большин- ства. Онъ былъ не только центромъ мыслящихъ людей извѣстнаго круга, но вносилъ съ собою оживленіе и наномпнанье о высшихъ нравствен- ныхъ требованіяхъ человѣчества и въ сферы, ко-