b000000560

Ѳ. И. ТІОТЧЕВЪ. 287 Блестя осенней позолотой, Ещё на вѣткѣ шелеститъ. Гляжу съ участьемъ умилённымъ, Еогда пробившись изъ-за тучъ, Вдругъ по деревьямъ испещрённымъ Молніевидный брызнетъ лучъ. Какъ увядающее мило, Какая прелесть въ немъ для насъ, Когда, что такъ цвѣло и жило. Теперь такт, немощно и хило Въ послѣдній улыбнётся разъ! X. Пошли, Господь, свою отраду Тому, кто въ лѣтній жаръ и зной, Какъ бѣдный нищій, мимо саду Бредётъ по жаркой мостовой; Кто смотритъ вскользь черезъ ограду На тѣнь деревьевъ, злакъ долинъ. На недоступную прохладу Роскошныхъ свѣтлыхъ луговинъ. Не для него гостепріимной Деревья сѣныо разрослись; Не для него, какъ облакъ дымной, Фонтанъ на воздухѣ повисъ. Лазурный гротъ, какъ изъ тумана, Напрасно взоръ его манитъ,— И пыль росистая фонтана Главы его не освѣжитъ. Пошли, Господь, свою отраду Тому, кто жизненной тропой, Какъ бѣдный нищій, мимо саду Бредётъ по знойной мостовой. XI. Какъ птичка раннею зарей, Міръ, пробудившись, встрепенулся: Ахъ, лишь одной главы моей Сонъ благодатный не коснулся! Хоть свѣжесть утренняя вѣетъ Въ моихъ всклокоченныхъ власахъ— На мнѣ, я чую, тяготѣетъ Вчерашній зной, вчераіпній прахъ. О, какъ пронзительны и дики, Какъ ненавистны для меня Сей шумъ, движенье, говоръ, клики Младого, пламеннаго дня! О, какъ лучи его багровы! Какъ жгутъ они мои глаза! Ночь, ночь, о, гдѣ твои покровы. Твой тихій сумракъ и роса? Обломки старыхъ поколѣній, Вы, пережившіе свой вѣкъ, Какъ вашихъ жалобъ, вашихъ пеней Неправый праведенъ упрекъ! Какъ грустно полусонной тѣнью, Съ изнеможеніемъ въ кости. На встрѣчу солнцу и движенью За новымъ племенемъ брести! XII. Какъ океанъ объемлетъ шаръ земной. Земная жизнь кругомъ объята снами; Настигнетъ ночь — и звучными волнами Стихія бьётъ о берегъ свой. То гласъ ея: онъ нудитъ насъ и проситъ — Ужъ въ пристани волшебной ожилъ челнъ, Приливъ растётъ и быстро насъ уносить Въ неизмѣримость тёмныхъ волнъ. Небесный сводъ, грядущій славой звѣздной. Таинственно глядитъ изъ глубины — И мы илывёмъ, пылающею бездной Со всѣхъ сторонъ окружены. XIII. Песокъ сыпучій по колѣни... Мы ѣдемъ; поздно— меркнетъ день, И сосенъ по дорогѣ тѣнп Уже въ одну слилися тѣнь. Чернѣй и чаще боръ глубокій... Какія грустныя мѣста! Ночь хмурая, какъ звѣрь стоокій, Глядитъ изъ каждаго куста. XIV. ДЕНЬ И НОЧЬ. На міръ таинственный духовъ Надъ этой бездной безымянной