b000000560

1 20 В. П. ПЕТРОВЪ. л 8 \ і Т У щ'Щ б.тіотекаремъ императрицы. Это мѣсто заниыалъ онъ до самой смерти. Пехровъ умеръ въ Петер- бургѣ, 4-го декабря 1799 года. Оды Петрова, отдичавшіяся крайнею напыщен- ностью, нобогатыя мыслями и выразительностью, пользовались въ своё время большою извѣст- ностью; многіе даже предпочитали ихъ одамь Ло- моносова. Эти неумѣренныя похвалы вызвали Но- викова на слѣдующую, довольно рѣзкую, замѣтку объ одахъ Петрова, помѣщённую въ _Опытѣ Исто рическаго Словаря о Россіискихъ Писателяхъ": „Вообще о сочиненіяхъ его (Петрова) сказать мо- жно, что онъ напрягается итти по слѣдамъ рос- сійскаго лирика (Ломоносова), и хотя нѣкоторые и называютъ уже его вторымъ Ломоносовьшъ, но для сего сравненія надлежнтъ ожидать важнаго какого-нибудь сочиненія, и нослѣ того заключи- тельно сказать, будетъ ли онъ второй Ломоносов ъ, пли останется только Петровымъ и будетъ имѣть честь слыть нодражателемъ Ломоносова". Помѣ- щённое~въ нашемъ собранін „Посланіе къ ***, изъ Лондона" — есть лучшее произведете Петрова. Посланіе это пользовалось въ своё время боль- шою извѣстностью, такъ-что нѣкоторыя его мѣста не остались безъ лодражанія: такъ въ сатнрѣ И. И. Дмитріева „Чужой толкъ" можно указать стихи, написанные подъ вліяніемъ сатиры Пет- рова, который обладалъ сатирическимъ талантомъ. Еромѣ сочиненія одъ и носланій, Петровъ зани- мался переводами, изъ которыхъ болѣе извѣстны: переводы „Энеиды" Виргилія (Спб. 1787) и „По- теряннаго Рая" Мильтона (Спб. 1796). „Сочиненія Петрова" были изданы два раза: въ первый — имъ самимъ въ 1796 году, а во второй — его вдо- вою въ 1811 году, въ трёхъ частяхъ. Въ 1867 году П. А. Ефремовъ издалъ его сатирическое стихо- твореніе: „Приключеніе короля шведскато Гу- става III", написанное въ 1788 году и ходившее до настоящаго времени но рукамъ въ рукописи. ИЗЪ ПОСЛАНІЯ „ЕЪ *** ИЗЪ ЛОНДОНА". О, просвѣщённые вѣковъ грядущихъ роды. Примите вы мои всемилостиво оды! Не баснословный бредъ, не обща то дрема — Препоручаю вамъ сокровище ума. Я пѣлъ — струны мои казались очень звонки; Пріятелей моихъ разсудки сильно тонки: Бывало, какъ стихи прочту я въ ихъ кругу, Свидѣтель Апполонъ, всѣ хвалятъ — я не лгу. Я въ жизни не съ однимъ имѣлъ знакомство домомъ: Гдѣ ни обѣдывалъ — меня зывали іромомъ. Я прахъ теперь: моя жива ль-то въ свѣтѣ честь? Молю, стихи мои не дайте моли съѣсть! То правда, въ разныя идутъ потребы: Ихъ нодъ-исподъ кладутъ, какъ въ печь сажаютъ хлѣбы; Купцы, что лродаютт. различный смертнымъ злакъ, Завёртываютъ въ нихъ хрѣнъ, перецъ и табакъ; Идутъ они въ дѣла, идутъ и въ забобоны: На мѣрки для портныхъ и войску на патроны, Ребятамъ на змѣй, хлопушки и пыжи, Свѣчамъ, окорокамъ копчёнымъ — на брыжжи... Я признаюсь: въ стихахъ я самъ жужжу, какъ муха, Но это моего не оскорбляетъ уха: Не всякій напою быть можетъ кардиналъ; Всякъ ждётъ, чтобъ на него сей жеребій упалъ. Спроси писца стиховъ: желаетъ ли онъ славы? Смиренный дастъ отвѣтъ: онъ пишетъ для забавы, Избытокъ въ томъ лишь дней препроводить хотя, Онъ межъ иарнасскихъ чадъ невинное дитя. Но загляни сему ты въ сердце отрочати — Тамъ найдешь: я піитъ — стихи мои въ печати! Но если дѣло всё въ печати состоитъ. То всякій грамотей въ мигъ можетъ быть піитъ: Поставь слова твои въ пристойныя шереньги, Поди въ печатный домъ и заплати тамъ деньги; Тамъ въ мигъ твой тиснуть слогъ, и выйдетъ мо- крый листъ; Ты въ ту жъ минуту сталъ сатирикъ иль лнристъ, Пошелъ въ домъ съ вѣчною въ своёмъ карманѣ славой; Дерзай — ты деньги даль, ты стихотворецъ правой. Вотъ тайна вся стиховъ: рука да голова. Чернильница, перо, бумага, да слова. И диво-ль, что у насъ піиты столь плодятся, Какъ отъ дождя грибы въ березнпкѣ родятся! Однако мнѣ жалка такихъ піитъ судьба. Что ихъ и слогъ стоитъ не долѣе гриба. Когда же всѣ мы толь недолговѣчны крайне. Другой какой-нибудь тутъ должно крыться тайнѣ: Знать, не отъ риѳмъ однѣхъ и точныхъ стопъ числа Зависитъ нашего удача ремесла. Какъ путный, на театръ онъ риѳменный выходитъ, Берётъ перо межъ перстъ и по бумагѣ водитъ: Вотъ это, говорить, поставилъ я „творогъ", Такъ долженъ ужъ стоять въ другой строкѣ „пи- рогъ". Прибравши такъ слова, онъ мыслитъ — сдѣлалъ чудо, Что предъ читателя вдругъ выставилъ онъ блюдо. Со всей худббою нескладицы, бредни.