b000000560

242 А. 0. ПУШКИНЪ. И вѣрнаго друга прощальной рукой И гладить, и треплетъ по шеѣ крутой. „Прощай, мои товарищъ, мой вѣрньгй слуга: Разстаться настало памъ время. , Теперь отдыхай — ужъ не ступить нога Въ твоё позлащенное стремя. Прощай, утѣшайся, да помни меня. Вы, отрокп-други, возьмите коня — „Покройте попоной, мохнатымь ковромъ, Въ мой лугъ подъ устцы отведите. Купайте, кормите отборнымъ зерномъ. Водой ключевою поите". И отроки тотчасъ съ конёмъ отошли, А князю другого коня подвели. Пируетъ съ дружиною Вѣщій Олегъ, При звонѣ весёломъ стакана. И кудри ихъ бѣлы, какъ утренній снѣгъ Надь славной главою кургана: Они помішаютъ мпнувіпіе дни И битвы, гдѣ выѣстѣ рубились они, „А гдѣ мой товарищъ", промолвилъ Олегъ: „Скажите, гдѣ конь мой ретивый? Здоровъ-лп? всё также-ль легбкъ его бѣгъ? Всё тотъ же-ль онъ бурный, игривый?" И внемлетъ отвѣту: „на холмѣ крутомъ Давно ужъ почилъ непробуднымъ онъ сномъ". Могучій Олегъ головою поппкъ Ж думаеіъ: „что-же гаданье? Кудеснпкъ— ты лживый, безумный етарикъ! Презрѣть-бы твоё предсказанье: Мой конь и донынѣ носплъ бы меня!" И хочетъ увидѣть онъ кости коня. Вотъ ѣдетъ могучій Олегъ со двора, Съ нпмъ Игорь и старые гости — И видятъ: на хблмѣ у брега Днѣпра Лежать благородныя кости; Ихъ моютъ дожди, засыпаетъ ихъ пыль, И вѣтеръ волнуетъ надъ ними ковыль. Князь тихо на черепъ коня наступилъ И молвилъ: „спи, другъ одинокій! Твой старый хозяинъ тебя пережнлъ: На трпзеѣ, уже недалёкой, Не ты подъ сѣкирой ковыль обагришь И жаркою кровью мой прахъ напоишь! .Такт, вотъ гдѣ таилась погибель моя: Мнѣ смертію кость угрожала!" Изъ мёртвой главы гробовая змѣя, Шипя, между-тѣмъ выползала; Какъ черная лента вкругъ ногъ обвилась — " И вскрикнулъ внезапно ужаленный князь. Ковши круговые запѣнясь шипятъ На тризнѣ плачевной Олега, Князь Игорь и Ольга на хблмѣ сидятъ; Дружина пируетъ у брега; Бойцы поминаютъ мпнувшіе дни И битвы, гдѣ вмѣстѣ рубились они. хш. УТОПЛЕННИК ъ. Прпбѣжалп йзбу дѣтн, Второпяхъ зовутъ отца: „Тятя! тятя! наши сѣти Притащили мертвеца". — „Врите, врите, бѣсенята!" Заворчалъ на нихъ отецъ: „Охъ, ужъ эти мнѣ ребята! Вудетъ вамъ ужо мертвецъ! „Судъ наѣдетъ — отвѣчай-ка! Съ нимъ я ввѣкъ не разберусь. Дѣлать нечего! Хозяйка, Дай кафтанъ: ужъ поплетусь. Гдѣ-жь мертвецъ?"— „Вонь, тятя, э-вотъ!" Въ самомъ-дѣлѣ при рѣкѣ, Гдѣ разостланъ мокрый неводъ, Мёртвый впденъ на пескѣ. Безобразно трупъ ужасный Посипѣлъ и весь распухъ. Горемыка-ли несчастный Погубилъ свой грѣшный духъ, Рыболовъ-ли взятъ волнами, Али хмельный молодецъ, Аль ограбленный ворами Недогадливый купецъ — Мужику какое дѣло? Озираясь, онъ спѣшнтъ — Онъ потопленное тѣло Въ воду зі ноги тащйтъ, И отъ берега крутова Оттолкнулъ его весломъ — И мертвецъ внпзъ пбплылъ снова За могилой и крестомъ.