b000000560

Д. Й. ФОНВИЗИНЪ. 15 Изъ тьмы сгустившейся дрестолъ его устроенъ. На немъ сидящій царь быть думаетъ спокоенъ, Повсюду сѣя зло, спокоенъ таетъ быть; Но тотъ ли счастливъ есть, не можетъ кто любить? Не можетъ кто любить, а только ненавидѣть, Бѣды и вредъ творить, добра не хочетъ видѣть? Кометѣ пламенной его подобенъ зракъ; Одежда— бурный вихрь, аплоть— сгущённый ыракъ; Какъ громы, рѣчь его; сверкающія очи Подобны молніямъ среди глубокой ночи; Въ нёмъ сердце есть гора, дышащая огнёмъ, Какъ искры, мечуща лежащи злости въ нёмъ; Убійство— взоръ его, дыханіе— отрава, Утѣха— общій плачъ, мучительство— забава. Но злобный міра князь хоть мраками одѣтъ, Пріемлетъ кроткій видъ, являетъ ложный свѣтъ: Сей свѣтъ есть татское у неба похищенье, Ввергающе людей во тьму и развращенье. Нерѣдко въ молніяхъ, во буряхъ и въ пыля Распростирается князь міра по земли, Въ туманахъ кроется, въ перунахъ поражаетъ, Въ дубравахъ нимфамъ онъ зовущпмъ подражаетъ, Во мрежи онъ влечётъ повсюду смертныхъ родь. Таится въ тьмѣ ночной, таится въ нѣдрѣ водъ; Крылами воздухъ весь невидимо объемлетъ; Онъ смотритъ внутрь сердецъ, слова людскія вне- млетъ, И душу слабую едва прпмѣтитъ онъ, — Вселяется въ неё и въ ней поставить тронъ. Д, И. ФОНВИЗИНЪ. Денисъ Ивановичъ Фонвизпнъ, авторъ „Недо- росля", родился 3-го аирѣля 1744 года въ Москвѣ. Родъ Фонвизпныхъ — не коренной русскій, хотя и совершенно обрусѣвшій въ своёмъ новомъ отече- ствѣ. Предки ихъ были рыцарями ордена Мече- носцевъ. Пётръ Фонъ-Визенъ, взятый въ плѣнъ во время ливонской войны, въ царствованіе Іоанна Грознаго, былъ водворёнъ въ Москвѣ и, поне- волѣ, сдѣлался подданнымъ русскаго царя, со- хранивъ свою вѣру. Но уже внукъ его, въ цар- ствованіе Алексѣя Михайловича, иринялъ право- славіе и названъ при крещеніи Аеанасіемъ. Съ тѣхъ поръ потомки плѣннаго рыцаря, утрачивая всё болѣе и болѣе черты своей прежней націо- нальностп, стали даже самую частицу фот пи- сать слитно съ своей фамнліей. Такъ писалась она впослѣдствіи и во всѣхъ жалованныхъ гра- мотахъ, хранящихся въ родѣ Фонвизпныхъ. Отецъ Дениса Ивановича, Иванъ Андреевичъ, служилъ въ Ревпзіонъ-коллегіи и имѣлъ собственный домъ въ Москвѣ, недалеко отъ университета. Это былъ человѣкъ умный, но не получившій надлежащаго образованія. Подъ его-то руководствомъ воспитанъ молодой Фопвизинъ, а затѣмъ отецъ рѣшился от- дать мальчика въ гимназію, незадолго предъ тѣмъ открытую при Московскомъ университетѣ. Фонвизпнъ успѣлъ вынести изъ гимназіи кое-какія познанія въ латинскомъ и иѣмецкомъ языкахъ, а также въ словесныхъ наукахъ. Затѣмъ, на тор- жественномъ актѣ, происходившемъ 26-го апрѣля 1759 года, въ црисутствін всѣхъ московскихъ са- новниковъ, Фонвизпнъ былъ произведёт въ сту- денты Московскаго университета. Факультетъ,! избранный имъ, былъ философскій. Одинъ изъ профессоровъ этого факультета' — Рейхель, авторъ „Исторіи о Японскомъ государствѣ" и издатель журнала „Собраніе лучшихъ сочиненій", обра тилъ вниманіе на своего даровитаго слушателя! и поручилъ ему переводъ четырехъ статей для своего журнала: „О зеркалахъ древннхъ", „Торгъ семи музъ", „О приращеніп рисовальнаго худо- жества" и „О дѣнствш и существѣ стихотвор- ства", которыя и были напечатаны въ журналѣ. Затѣмъ Фонвизпнъ сдѣлалъ переводъ басенъ Голь- берга для одного московскаго книгопродавца, и получилъ отъ него за трудъ, вмѣсто условленнаго гонорара, на 50 рублей иностранныхъ книгъ со- блазнптельнаго содержанія. Въ это же время, по его собственному свидѣтельству, онъ написалъ нѣсколько сатиръ, наполненныхъ „острыми ру- гательствами"; къ сожалѣнію, эти первые опыты молодаго писателя не дошли до насъ, за иселю- ченіемъ басни „Лиса-казнодѣй", которую чи- татель найдётъ въ нашемъ пзданіи. Еъ этому же времени относятся его переводы „Овидіевыхъ превращены" п „Альзпры" Вольтера. Послѣдній переводъ, сдѣланный стихами, надѣлалъ, по сви- дѣтельству самого Фонвизина, много шуму въ Москвѣ, конечно благодаря имени Вольтера. Въ 1762 году Фонвизинъ окончилъ курсъ, послѣ чего отправился въ Петербургъ, п опредѣлился тамъ на службу въ Иностранную коллегію пере- водчикоиъ съ латинскаго, французскаго и нѣмец- каго языковъ. Ознакомившись короче съ француз- скпмъ языкомъ, онъ принялся за французскихъ писателей ХѴІІІ столѣтія — и вскорѣ полюбплъ ихъ всею душою, обольщённый ихъ занпматель- ностью, жаромъ и остроуміемъ. Начитавшись Воль- тера, Руссо, Дидро и другихъ энциклопедистовъ,