b000000560

М. Н. ЗАГООЕИНЪ. 211 То знай, мой другъ; полки безчисленныхъ враговъ Возетанутъ на тебя всеобщпмъ ополченьемъ. Весь умъ свой изострятъ на дъ бѣднымъ сочиненБемъ, Найдутъ погрѣшности не сыщутъ въ немъ красотъ, И, чтобъ вѣрнѣй убить едва возникшій геній, Твореніе твоё, прекрасный, зрѣлый плодъ Ужаснѣйшпхъ трудовъ, глубокихъ размышленій— О стыдъ! — съ какимъ-нибудь посланіемъ сравнятъ: Проснется клевета, зоилы зашипятъ. Тогда, при помощи услужливыхъ журналовъ, Презрѣнная толпа новѣйшпхъ Ювеналовъ, Тяжелыхъ, какъ свпнецъ, педантовъ и вралей, И, словомъ, сборище парнасскихъ всѣхъ шмелей, Какъ туча, надъ тобой разверзнется и грянетъ; Подъ тяжкимъ желчью ихъ наиитаннымъ иеромъ, Твой юный, свѣжій лавръ безвременно завянетъ— И ты, Людмилъ, повѣрь, согласенъ будешь въ томъ. Что лучше вѣкъ не быть комическимъ поэтомъ, Безъ славы умереть, чѣмъ сдѣлаться иредметомъ Злословья, клеветы и здобныхъ эігаграммъ. Ты хочешь мнѣ сказать; „я знаю это самъ! Поэтамъ истинвымъ ирплична-ль боязливость? Что значитъ въ ихъ глазахъ враговъ пристраст- ный судъ? И рано-ль, поздно-лп, а вѣрно справедливость Таланту твоему потомки отдадутъ: Забвеніе твоимъ не можетъ быть удѣломъ. Оставя за собой въ твоёмъ полётѣ смѣломъ Ничтожныхъ всѣхъ пѣвцовъ,театръукрасивънашъ, Творенія свои вѣкамъ ты передашь!" Прекрасно, милый мой! большое утѣшенье, Награда лестная, всю жизнь терпя гоненье. По смерти быть въ чести! Не лучше-ли хотѣть, Безвѣстный кончивъ вѣкъ, спокойно умереть, Чѣмъ жертвой вѣчной быть интригъ ивѣроломства? Къ чему намъ льстить себя безсмертія мечтой? Что слава мнѣ тогда и что мнѣ до потомства, Когда въ сырой землѣ и прахъ истлѣетъ мой? Что нужды мнѣ, что свѣтъ и лживый, и коварный Раскается тогда въ сужденін своёмъ? Нѣтъ, нѣтъ, Людмилъ! оставь сей трудъ набіаго- дарный! Коль славнымъ хочешь быть, ступай инымъ путемъ! Извѣстность не всегда подруга дарованья: Будь лирикомъ, мой другъ! примись-ка за посланья! Писателей-друзей хвалить не уставай: Хорошихъ — потому, что ихъ хвалить не стыдно, Дурныхъ же для того, чтобъ не было обидно; Описывай пиры, а чаще ихъ давай; А такь, какъ здравый смыслъ давно уже не въ модѣ, Ты можешь иногда писать и въ мрачномъ родѣ: Поймутъ тебя, иль нѣтъ— что нужды? все равно! А лучше и того, пѣвецъ любви счастливой, Воспой прелестный взглядъ Лаисы прихотливой. Забавы юности, безпечность и вино. „Да это", скажешь ты: „не новые предметы; Въ сёмъ родѣ есть давно отличные поэты". Отъ нихъ-то и живись! Гражданскія права Не значатъ ничего въ республикѣ словесной! Талантъ украсть нельзя — такъ выкради слова! Лети вослѣдъ мечты — крылатой и прелестной, Всѣ сны волшебные чувствительной души И нѣги праздной сонъ описывай въ тиши; Оплачь потерю дней, въ чужбинѣ ироведённыхъ, Ктяшей младости отцвѣтшіе года. Короче, модныхъ словъ, талантомъ освященныхъ Будь полнымъ словарёмъ; описывай всегда Души растерзанной всѣ бури и ненастья, Цвѣтъ жизни молодогь, грядушаго обгътъ, Бывалыя мечты, а пуще— сладострастье; Безъ этого словца въ стихахъ спасенья нѣтъ. Хоть это всё старо — -не спорю я нимало, За то, Людмилъ, чернилъ лишь только бы достало, А то, мой другъ, пиши! Стихи твои жестки? Не бойся ничего; друзья найдутъ въ нихъ силу. Разбавлены водой? такъ что жъ?— они легки! Ошибки всѣ простятъ богатому Людмилу. Шампанскимъ кто иоитъ, того никто не тронь! Нѣтъ смыслу, наконецъ? за то какой огонь! И, словомъ, ты рождёнъ писателемъ чудеснымъ; Ты долженъ славнымъ быть, ты долженъ быть пзвѣстнымъ; Стихамъ твоимъ гремнтъ повсюду похвала И вскорѣ, можетъ быть, безъ всякихъ затрудненій. По милости друзей и сытнаго стола. Ты будешь всё: талантъ, поэтъ и даже геній. III. ИЗЪ КОМЕДШ „БЛАГОРОДНЫЙ ТЕАТРЪ". ЯВЛЕШЕ VII. Бирюлькинъ и Честоновъ. Честоновъ {улыбаясь). Такъ вы, сударь, актёръ? Неужто въ самомъ дѣлѣ! Бирюлькпнъ. Эхъ, батюшка, чуть-чуть душа осталась въ тѣлѣ! Совсѣмъ замучили. Пускай бы два стиха— Нѣтъ, сотню выучи; а память-то плоха; 14*