b000000560

А. П. СУМАРОКОВЪ. пытаясь, такимъ образомъ, создать комедію иаъ русскихъ нравовъ. Наконецъ, его сатиры, его иро- стодуіиио-жё.ічішя выходки противъ крапивнаго сѣменщ равно какъ и нѣкоторыя прозаическія статьи, болѣе или менѣе касавшіяся воиросовъ современной ему дѣйствительности— всё это указы- ваетъ на стремленіе къ сближению литературы съ жизнью и на то, что сочиненія Сумарокова, не смот- ря на свой устарѣвшій языкъ и отсутствіе художе- ственности, заслужнваютъ изученія, а имя его, сперва не но достоинству вознесённое, а въ на- стоящее время несправедливо унижаемое, заслу- живаете уваженія потомства. Сумароковъ былъ до мелочности самолюбивъ и вспыльчпвъ, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, добръ и велико- дуіпенъ, любилъ правду, ненавпдѣлъ зло н невѣ- жество. Имѣя весьма ограниченное состояніе, онъ былъ щедръ до расточительности. Разсказываютъ, что, гуляя однажды, онъ встрѣтился съ безрукимъ офпдеромъ, проспвшпмъ милостыню. Это такъ тро- нуло Сумарокова, что онъ, не имѣя денегъ ни при себѣ, ни дома, снялъ съ себя вышитый золотомъ кафтанъ и отдалъ его изумлённому просителю, а самъ вернулся домой въ плащѣ своего слуги, быв- шаго съ нимъ. Сумароковъ умеръ въ Москвѣ, 1-го октября 1777 года— и иохоронёнъ въ Донскомъ монастырѣ. Сочиненія Сумарокова были собраны послѣ его смерти Новиковымъ и изданы пмъ въ 1781—1782 годахъ, въ десяти томахъ, подъ загла- віемъ: „Полное собраніе всѣхъ сочиненій въ сти- хахъ и прозѣ А. П. Сумарокова". Второе изданіе было напечатано имъ же въ 1787 году. I. НА СУЕТУ ЧЕЛОВѢКА. Суетенъ будешь Ты, человѣкъ. Если забудешь Краткій свой вѣкъ! Время проходить, Время летитъ: Время лроводитъ Всё, что ни льститъ. Счастье, забава, Свѣтлоеть коронъ, Пышность и слава— Всё только сонъ. Какъ ударяетъ Колоколъ часъ— Онъ повторяетъ Звукомъ сей гласъ: „Смертный, будь ниже Въ жизни ты сей! Сталъ ты поближе Къ смерти своей!" II. ЭПИСТОЛА О РУССКОМЪ ЯЗЫКѢ. Для общихъ благъ мы тб передъ скотомъ пмѣемъ Что лучше, какъ они, другъ друга разумѣемъ И, помощію словъ пространна языка, Всё можемъ изъяснить, какъ мысль ни глубока. Описываемъ всё, — и чувствія, и страсти, И мысли голосомъ дѣлимъ на мелки части. Пріявъ драгой сей даръ отъ щедраго Творца, Изображеніемъ вселяемся въ сердца. То, что постнгнемъ мы— другъ другу сообщаемъ И въ письмахъ тб своимъ потомкамъ оставляемъ Но не такіе такъ полезны языки. Какими говорятъ мордва и вотяки. Возьмемъ себѣ въ примѣръ словесныхъ человѣковъ Такой намъ надобенъ языкъ, какъ былъ у грековъ Какой у римлянъ былъ, и, слѣдуя въ томъ пмъ, Какъ нынѣ говорить Италія и Рпмъ, Каковъ въ прошедшій вѣкъ прекрасенъ стал французскій. Иль, наконецъ сказать, каковъ способенъ русскій Довольно нашъ языкъ въ себѣ имѣетъ словъ. Но нѣтъ довольнаго числа на нёмъ ппсцовъ. Одинъ, послѣдуя несвойственному складу, „ Влечётъ въ Германію россійскую Палладу, И мня, что тѣмъ онъ ей пріятства придаётъ, Природну красоту съ лица ея берётъ. Другой, не выучась такъ грамотѣ, какъ должно По русски, думаетъ, всего сказать не можно, И, взявъ пригоршни словъ чужихъ, сплетаетъ рѣч Языкомъ собственнымъ, достойну только сжечь; Иль слово-въ-слово онъ въ слогъ русскій пере водитъ, Которо на себя въ обновѣ не походптъ. Тотъ прозой скаредной стремится къ небесамъ, И хитрости своей не нонимаетъ самъ. Тотъ прозой и стихомъ ползётъ— и письма оны, Ругаючи себя, даётъ писцамъ въ законы. Хоть знаетъ, что ему во мзду смѣётся всякъ, Однако онъ своихъ не хочетъ видѣть вракъ.