b000000560

162 И. И. козловъ. Уже, пылая между тучъ, Зари багровой гаснетъ лучъ; Уже лредъ ночью, къ бурѣ склонной. Поднялся вѣтеръ, боръ шумптъ. Ея младенецъ полусонный Озябъ — и плачетъ, и дрожитъ. Она спѣшитъ въ пріютъ укромной, Подходить скоро къ рощѣ тёмной, По чѣмъ-то вдругъ поражена, Стоитъ уныла и блѣдна. Въ ея очахъ недоумѣнье; Ей будто страшно то селенье; Нейдётъ въ него, нейдётъ назадъ, Кругомъ обводить робкій взглядъ. „О если тамъ!.. а мнѣ таиться Велитъ судьба... Быть-можетъ... Нѣтъ! Кому узнать!., и сколько лѣтъ! Забыто всё. По вечерь тмится, Пора!" И къ рощѣ съ быстротой Приблизилась, остановилась, Подумала, перекрестилась, Потомъ пошла, махнувъ рукой— И скрылася въ тѣни густой. За рощей тёмною въ долинѣ. При зеркальной пруда равнинѣ, Вельможи знатнаго село Красой привѣтною цвѣло. Высокихь липъ въ тѣни зелёной Хоромы барскія стоять; Онѣ видь древности хранятъ. Въ гербѣ, подъ графскою короной, Щить красный въ полѣ золотомъ Лавровымь окружень вѣнкомъ Съ двумя блестящими крестами, А въ поле свѣтломъ мечъ съ копьёмъ, И полумѣсяцъ вверхь рогами. По садь и воды, и мосты, И розь душистые кусты Въ забвеньи долгомъ сиротѣли. Хозяинь, честь страны родной. Давно лежить въ землѣ сырой; Его хоромы опустѣли, Широкій дворъ зарось травой. Простясь съ родимою Москвою, Вь столнцѣ пышной надь Певою Живётъ наслѣдникъ молодой. А здѣсь — одни воспоминанья Во мракѣ сельской тишины И рода знатнаго преданья — Священный отзывъ старины. У церкви сельской, за оградой, Въ ютномъ домикѣ своёмъ, Въ кругу семьи, предъ тихимъ сномъ. Дыша вечернею прохладой, Священникъ у окна сидѣлъ. Онъ въ думѣ набожной смотрѣлъ, Какъ на закатѣ, догорая, Багряный блескь смѣнялся тьмой: Такъ ясно жизнь его святая Клонилась къ сѣни гробовой. Давно украшень сѣдинами. Небесный житель на землѣ, У Шереметьева въ селѣ Онъ сердцемъ, словомь и дѣлами Творцу и ближнему служиль; Умь здравый сь дѣтской простотою Быль свѣтель праведной душою. Покойный графь его любилъ — И прахъ владѣльца незабвенной Быль святъ душѣ его смиренной: Для старца графъ не умиралъ. Онъ часто, часто поминаль Его богатство, знатность рода, Какь онъ со шведомъ воеваль И, послѣ шумнаго похода, Въ тиши села у нихь жпвалъ. По, полонъ важности старинной, Святого старца кротокь видь. Па нёмь подрясникь обьяринной, И катауръ широкій шить Узорно яркими шелками, И на груди его виситъ Изь кипариса крестъ сь мощами — Хранитель вѣрный съ давнихъ порь: Одинь монахъ сь Аеонскихъ горъ Тотъ крестъ принёсь. Его обитель Была убога и скромна И, какъ ея радушный житель, Какой-то святости полна: Вь углу, вь серебряномъ окладѣ. Икона Снасова блестить, И передъ ней огонь горить Въ хрустальной на цѣпяхъ лампадѣ; Па полкѣ — рядь церковныхъ кнпгъ, Бумага, перья подлѣ нихъ; У зеркала часы стѣнные, Портрета, задёрнутый тафтой, Двѣ канарейки выписныя, И полотенце съ бахрамой Виситъ на вербѣ восковой.