b000000560

м. в. ломоносовъ. Хотя всегдашними снѣгами Покрыта Сѣвера страна, Гдѣ мёрзлыми Борей крылами Твои взвѣваетъ знамена; Но Богь межъ льдистыми горами Великъ своими чудесами: Тамъ Лена чистою водой, Какъ Ншгь, народы напояетъ, И бреги, наконецъ, теряетъ, Сравнявшись морю шириной... Широкое открыто поле, Гдѣ Музамъ путь свой простирать! Твоей великодушной волѣ Что можем-ь за сіё воздать? Мы даръ твой до небесъ прославимъ И знакъ щедротъ твоихъ ноставимъ, Гдѣ солнца всходъ и гдѣ Амуръ Въ зелёныхъ берегахъ крутится, Желая паки возвратиться Въ твою державу отъ манжуръ... Тамъ тьмою острововъ посѣянъ, Гѣкѣ подобенъ океанъ; Небесной синевой одѣянъ, Павлина посрамляетъ вранъ. Тамъ тучи разныхъ птицъ летаютъ, Что пестротою превышаютъ Одежду нѣжныя весны; Питаясь въ рощахъ ароматныхъ И плавая въ струяхъ пріятныхъ, Не знаютъ строгія зимы. И се! Минерва ударяетъ Въ верхи Гифейскп копіёмъ: Сребро и злато истекаетъ Во всёмъ наслѣдіи твоёмъ. Плутонъ въ разсѣлинахъ мятётся, Что Россамъ въ руки предаётся Драгой его металлъ изъ горъ. Который тамъ Натура скрыла: Отъ блеску дневнаго свѣтила Свирѣпый отвращаетъ взоръ. О вы, которыхъ ожидаетъ Отечество отъ нѣдръ своихъ И видѣть таковыхъ желаетъ, Какихъ зовётъ отъ странъ чужихъ — О, ваши дни благословенны! Дерзайте нынѣ, ободренны, Раченьемъ вашимъ показать, Что можетъ собственныхъ Платоновъ И быстрыхъ разумомъ Невтоновъ Россійская земля рождать. Науки юношей питаютъ, Отраду старцамъ подаютъ, Въ счастливой жизни украшаютъ, Въ несчастной — случай берегутъ; Въ домашнихъ трудностяхъ утѣха И въ дальнихъ странствахъ не номѣха, Науки пользуютъ вездѣ: Среди народовъ и въ иустынѣ, Въ градскомъ шуму и на-едйнѣ, Въ покоѣ сладки и въ трудѣ... IV. ИЗЪ „ПИСЬМА О ПОЛЬЗѢ СТЕКЛА". Неправо о вещахъ тѣ думаютъ, Шуваловъ, Которые стекло чтутъ ниже мпнераловъ, Приманчивымъ лучёмъ блистающпхъ въ глаза: Не меньше польза въ нёмъ, не меньше въ нёмъ краса. Нерѣдко я для той съ Парнасскихъгоръ спускаюсь, И нынѣ отъ нея на верхъ нхъ возвращаюсь. Пою передъ тобой въ восторгѣ похвалу Не камнямъ дорогимъ, не злату, но стеклу; И какъ я оное, хваля, воспоминаю, Не ломкость лживаго я счастья представляю. Не должно тлѣнности примѣромъ тбе быть, Чего и сильный огнь не можетъ разрушить (Другихъ вещей земныхъ конечный раздѣлнтель); Стекло нмъ рождено, огонь его родитель. Съ натурой нѣкогда онъ, произвесть хотя Достойное себя и оныя дитя, Во мрачной глубпнѣ, подъ тягостью земною, Гдѣ вѣчно онъ живётъ и борется съ водою, Всѣ силы собралъ вдругъ, и хляби затворилъ, Въ которы океанъ на брань къ нему входилъ; Напрягся мышцами и рамена подвигну лъ, И тяготу земли превыше облакъ вскинулъ. Внезапно чёрный дымъ навёлъ густую тѣнь, И въ ночь ужасную перемѣнплся день. Не баснотворнаго здѣсь ради Геркулеса Двѣ ночи сложены въ едину отъ Зевеса; Но Этна правдѣ сей свидѣтель вѣчный намъ, Которая дала путь чуднымъ симъ родамъ. Изъ ней разжжённая рѣка текла въ пучину, И свѣтъ, отчаясь, мнилъ, что зритъ свою судьбину. Но ужасу тому послѣдовалъ конецъ: