b000000560

Е. Н. БАТЮІЖОВЪ. 143 К. Батюшкова", 2 ч. Спб. 1850. Пьесы, не вошед- шія въ эти изданія, указаны М. Н. Лонгиновымъ въ „Матеріалахъ дм полнаго изданія сочиненій Батюшкова" („Русскій Архивъ", 1863, вып. 12). Въ настоящее время, братъ покойнаго поэта, П. Н. Батюшковъ, издаетъ полное собраніе его шісемъ и сочиненій. I. ПРОБУ ЖДЕШЕ. Зефиръ яослѣдній свѣялъ сонъ Съ рѣсницъ, окованныхъ мечтами: Но я — не къ счастью пробуждёнъ Зефира тихими крыламп. Ни сладость розовыхъ лучей, Предтечи утренняго Феба, Ни кроткій блескъ лазури неба. Ни запахъ. вѣющій съ полей, Ни быстрый лётъ коня ретива По скату бархатныхъ луговъ, И гончихъ лай, н звонъ ротовъ Вокругъ пустыннаго залива — Ничто души не шевелить. Души, встревоженной мечтами, И гордый умъ не иобѣдитъ Любви — холодными словами; II. РАЗЛУКА. Напрасно покпдалъ страну моихъ отповъ, Друзей души, блестящія искусства И въ шумѣ грозныхъ битвъ, подъ тѣнію шатровъ, Старался усыпить встревоженныя чувства. Ахъ! небо чуждое не лѣчптъ сердпа ранъ! Напрасно я скитался Изъ края въ край, и грозный океанъ Кругомъ меня ропталъ и волновался; Напрасно, отъ бреговъ нлѣнительныхъ Невы Отторженный судьбою, Я снова посѣщалъ развалины Москвы, Москвы, гдѣ я дышалъ свободою прямою;' Напрасно я снѣшилъ отъ сѣверныхъ степей, Холоднымъ солнцемъ освѣщённыхъ, Въ страну, гдѣ Тйрасъ бьётъ излучистой струей. Сверкая между горъ, Церерой позлащённыхъ, И древнія поитъ народовъ племена. Напрасно: всюду мысль преслѣдуетъ одна О милой, сердцу незабвенной. Которой имя мнѣ священно, Которой взоръ одинъ лазоревыхъ очей Бсѣ неба на землѣ блаженства отверзаетъ И слово, звукъ одинъ, прелестныхъ звукъ рѣчей Меня мертвитъ и оживляетъ. III. НАДЕЖДА. Мой духъ! довѣренность къ Творцу! Мужайся— будь въ терпѣньи камень! Не Онъ-ли къ лучшему концу Меня нровёлъ сквозь браннный пламень? На полѣ смерти чья рука Меня таинственно спасала И жадный крови мечъ врага, И градъ свинцовый отражала? Кто, Кто мнѣ силу далъ сносить Труды и гладъ, и непогоду, И силу— въ бѣдствѣ сохранить Души возвышенной свободу? Кто вёлъ меня отъ юныхъ дней Къ добру стезёю потаенной И, въ бурѣ пламенныхъ страстей, Былъ мой вожатый неизмѣнный? Онъ! Онъ! Его всё даръ благой! Онъ есть источнпкъ чувствъ высокнхъ. Любви къ изящному прямой, И мыслей чистыхъ и глубокихъ! Всё — даръ Его! и краше всѣхъ Даровъ— надежда лучшей жизни! Когда-жъ узрю спокойный брегъ, Страну желанную отчизны? Когда струёй небесныхъ благъ Я утолю любви желанье. Земную ризу брошу въ прахъ И обновлю существованье? IV. КАРАМЗИНУ. Когда на играхъ Олимнійскпхъ, Въ надеждѣ радостныхъ похвалъ, Отецъ исторіи читалъ, Какъ грекъ разилъ вождей азійскихъ И силы гордыхъ сокрушилъ — Народъ, любитель громкой славы, Забывъ ристанья и забавы, Стоялъ— и весь вниманье былъ. Но въ сей толпѣ многонародной, Какъ старца слушалъ Ѳукидидъ,